Поиграй со мной!

Спасатели и медики принялись за дело. Наконец-то смогли подключиться к операции благодаря усердию правительственных войск.

Я очутилась на мягкой койке, уже человеком… и отключилась. Быстро и почти без обрывочного сознания. Энергия артефакта, видимо, закончилась, погодный купол тоже приказал долго жить. И наступила ожидаемая отдача. Я уплывала в черное море. Оно захватило, толкнуло, закрутило. Тело словно все время меняло положение, и голова начала кружиться.

Боль вернула к сознанию быстро.

Я даже удивилась насколько стремительно. Тело горело, саднило, ныло, в мышцы будто миллиарды шил вонзались. Я застонала, попыталась двинуться, но сильные руки пригвоздили к месту.

– Лежите и ожидайте действия препаратов. Мы и похуже агентов видели. Все будет хорошо, только потерпите.

Голос я не знала, но почему-то поверила. Губы не слушались, язык не ворочался, сердце стучало медленно и рвано. Я собиралась расспрашивать про Зарю, про окончание спасательной операции, но из горла вырывалось только рычание.

Я напряглась, странно расслабилась – будто не по собственной, по чужой воле – и уплыла в беспокойный сон…

Глава 3

… Розовая комната выглядела пусто. Кровать, две тумбочки, передвижной столик, способный менять высоту ножек, маленький шкафчик – вот и вся меблировка. Над телом кружили десятки сканеров – зеленые шарики проверяли состояние, брали анализы, просвечивали, исследовали. Как только я разлепила веки, вдохнула, присела на мягкой кровати, сканеры резко изменили цвет.

Стали лиловыми, будто обрадовались, и, видимо, передали куда-то информацию.

И не успела я толком сориентироваться, как сзади послышался голос Вела.

– Ну наконец-то! Рад, что очнулась! – низкий, бархатистый голос лельдиса почему-то казался особенно приятным, немного взволнованным, слегка воодушевленным. Он по привычке гасил эмоции, любые проявления чувств и порывов, но они все равно пробивались наружу.

Я повернулась на летучей кровати.

Теперь дорогие больничные койки не стояли на полу – зависали в воздухе, и наши глаза оказались вровень. Вел переоделся в зеленую рубашку, и глаза его сияли особенно ярко, волосы собрал в низкий хвостик.

Он чуть помедлил, сильнее приблизился и осторожно коснулся щеки. Мягкая ладонь, большая, мужская, мгновенно нагрелась как включенная печка.

– Я… беспокоился, – выдавил лельдис и затих, с усилием втягивая воздух.