Остров попаданок. Мы выбираем, мир выбирает

Об столбы побиться не успела. Для галлюцинаций еще рано. Это предстоит в конце семестра, когда наслушаешься гениальных рефератов, напроверяешься студенческих контрольных, начинаешься экзаменационных ответов… Вот тогда уже видения вполне норма. Можно сказать – спасение от реальности. Но не сейчас же, в начале семестра…

Я огляделась вокруг снова.

Пляж, усыпанный крупным, розоватым песком, красивым таким – песчинка к песчинке. Море – спокойное, нежно-лазурное, с пестрыми пятнами коралловых рифов или чего-то очень похожего.

Так, давайте повторим все еще раз.

Лекция, объявление, автобус, угол дома… пляж… Нет, все-таки что-то здесь не сходится.

И я, кажется, даже знаю, что именно – система координат точек А и Б. Это только в физике мы ее куда хотим, туда и ставим, с обязательной выгодой для решения задачки. Хоть на голову любимому двоечнику, хоть знакомому преподавателю в карман.

Я растерянно покопалась в сумке. Сотовый загадочным образом испарился, газета тоже исчезла бесследно. Хотя еще недавно торчала наружу, не давая застегнуть молнию до упора. Кошелек, как ни странно, остался на месте. Вот только зачем, оставалось неясным. У меня ровно триста рублей до зарплаты. Если эту милостыню вообще можно назвать столь громким и пафосным словом.

Я подняла глаза и пораженно заморгала. Не знаю – откуда он взялся, когда появился, из-за какого угла дома пришел, но я могла поклясться на крови, что секунду назад его тут точно не было.

Высокий, жилистый мужчина с белоснежными волосами и пронзительным темно-вишневым взглядом. В меру грубо высеченное лицо его выглядело довольно благородно. Я бы даже сказала – почти аристократично. Портил впечатление только квадратный подбородок – слишком массивный для изысканного вельможи.

Одевался незнакомец немного странно. Шелковая белая рубашка его развевалась по ветру флагом, черные кожаные брюки и высокие сапоги напоминали о пиратских капитанах. Ему только треуголки и недоставало.

Вначале мужчина будто не заметил меня. Шел себе шел и вдруг поднял взгляд. С минуту на меня глазели, как на муху, что внезапно обнаружилась на совершенно идеальных, гладеньких сотах с медом. Затем в глазах блондина промелькнул живой интерес.