Охотница и чудовище

– Ой, простите, – ослепительно заулыбался Мейзамир, словно ему только что оставили в наследство башню золотых слитков – от земли до неба. – Я ваш сосед теперь, купил квартиру рядом.

– И это дает тебе право вваливаться сюда и чего-то просить? – да что же это такое с Максом? Куда делись бархатистые нотки из его голоса, ленивая грация сильного, но очень гибкого существа? Они с Мейзамиром стали так похожи, что я поразилась. Набычились, опустили головы, буравя друг друга тяжелыми взглядами исподлобья.

Макс даже немного привстал, махом растеряв всю свою неповторимую балетную пластику.

Передо мной были двое мужчин. Даже не так, два воина. Их мускулы поигрывали под кожей, наливаясь мощью, натягивая одежду, их взгляды сверкали клинками.

Я почувствовала себя рефери на непонятной, и, главное, никому не нужной, драке.

– Да все в порядке, – осадила Макса, сделав нетерпеливый жест рукой. Сиди – вот что означал этот жест. Но балетный, напротив, встал окончательно, расправил плечи, и шагнул к нам навстречу.

Не найдя ничего лучше, я вытолкнула Мейзамира из прихожей – и когда только он успел зайти (?) – и выскочила следом. Не мешкая, ногой захлопнула дверь.

Поздно, с сожалением, обнаружила, что мы с красавчиком совершенно одни, на пустой лестничной площадке. Мейзамир так близко, что его рваное дыхание щекочет мне щеки, а жар крепкого тела почти осязаем.

И я задрожала – едва заметно, словно школьница рядом с тайной симпатией. Мейзамир чуть вздрагивал тоже.

Мы смотрели друг на друга и не могли отдышаться, забыли о том – зачем здесь очутились.

Красавчик наклонился, ближе, еще ближе. Приоткрылись его заалевшие губы – чуть более жесткие, мужские, чем у Макса, но от этого не менее красивые. У меня подкосились ноги, сбился пульс, в голове поплыл сладкий дурман. И лишь когда горячее дыхание Мейзамира полилось в рот, я очнулась.

Что я делаю? Зачем? Меня словно околдовали! Или так оно и случилось? Древние индиго в своих трактатах уверяли, что даже самые безобидные параллельцы иногда соблазняют женщин каким-то особым, лишь им одним ведомым способом.

Эти мысли отрезвили меня как ушат ледяной воды. Я уперлась рукой в грудь Мейзамира, совсем как в прошлый раз. Он выдохнул, будто я со всей силы надавила на легкие. Снова я чувствовала, как бешено колотится под пальцами сердце красавчика, каменеют мускулы, закипает кровь.

– Отпустите меня, – постаралась придать голосу как можно больше твердости.

Он словно очнулся, поддался на требования.