Охотница и чудовище

Он говорил не о том, в чем убеждался не раз, не о том, чем кичилось мужское самолюбие – о том, что знал твердо, как дважды два.

Я вгляделась в лицо гостя. Макс и Магнолия наблюдали за нами с Мейзамиром как за кошками на мартовской крыше.

Балетный даже не качал, нервно дрыгал ногой, его взгляд исподлобья спалил бы уже весь наш небоскреб. Магнолия хищно улыбалась, попивая чай. Ее томный взгляд с поволокой скользил по красавчику, опускаясь так низко, как я бы себе никогда не позволила. Подругу это не смущало, веселило – вздорные, игривые искорки притаились в уголках ее глаз.

Не просекли друзья-индиго, не обратили внимания на то, что встревожило меня, лишило покоя. Красавчик вел себя не просто как многоопытный покоритель сердец. Он обсуждал женщин, как научный феномен, как уравнение, чье решение просто и укладывается в схему. Мне стало очень не по себе. Кто он такой?

Немало энергии индиго ушло на вчерашние поиски Магнолии, но я усилием воли собрала остатки, и включила аурное зрение.

Нет, кажется, он не чудовище. Не было вокруг Мейзамира ни фиолетовых нитей, что сплетались вокруг эмкре и картра в затейливый клубок, ни темно-синего стебля энергии, что вонзается в небо. Его аура выглядела чистой. Изумрудно-голубой, с переливами – сильной, почти как у индиго, но иной. Может он и не чудовище, но уж точно не человек. Из параллельных миров наведывались к нам и безобидные существа. Любопытство, волшебство знакомства с новым миром манило их как бабочек солнце.

Только сейчас, перемалывая в голове происходящее, концентрируясь на госте, я задалась вопросом, который должна была задать себе много минут назад. Что он тут делает? Зачем пришел? Чего хочет?

– Вы ответите мне на любезность? – Мейзамир все еще стоял неподалеку, расправив плечи и странно двигая пальцами. Словно в руках его кусочки материи и гость пробует их на ощупь – мягкие ли, шелковистые ли, тонкие ли.

– Что вы от меня хотите? – рубанула я в тревоге.

– Всего лишь десять свиданий. Десять, – повторил он, будто в этой цифре таился скрытый смысл.

– Чего? – грубовато поразилась я.

– Десять свиданий, – улыбка Мейзамира изменилась – не лучистая радость сияла в ней, мелькала затаенная досада.

– Это еще зачем? – растерялась я.

– Десять встреч, не так много за дорогую сердцу вещицу? Я мог оставить ее там, в луже.