Обжигающий айсберг

– Эм… Вы меня пропустите? Или еще помолчим? – вскинула я глаза на лицо станха. Тот кривовато улыбнулся, сверкнул изумрудными глазами и вдруг произнес:

– Мне не понравилось, как вы танцевали.

Хм… То ли он слегка тормоз, то ли одно из двух. Так и захотелось вставить шпильку станху. Вообще-то об этом я спрашивала его несколько минут назад. А последним и актуальным вопросом стал – «вы пропустите меня?».

Судя по всему – нет. Фент и не собирался освобождать дорогу, а ладонь его продолжала придерживать меня за талию и нагреваться.

Станх прочистил горло и пояснил:

– Я бы станцевал с вами лучше!

Не то чтобы он хвастался, не заметила я ни бравады, ни эдакого синдрома истинного мачо, который слишком в себе уверен. Но доля вызова в словах Фента прозвучала.

Внезапно Эля подошла к нам, распахнула дверь «Лельвилля» и заявила:

– Я хочу это увидеть! Продемонстрируйте, капитан Фент!

Станх продолжал молчать и смотреть мне в лицо, словно подруги и вовсе тут не было.

– Так покажете, как это лучше или же нет? – не обиделась Эля.

 – Я бы не против оценить и даже баллы выставить.

Фент наконец-то к ней обернулся.

– Если Олеся не против, – его глаза опять буравили мое лицо. – Я готов хоть сейчас.

– Идем, – сдалась я – сама ведь кашу заварила. Кто меня за язык-то тянул? Стоял себе мужчина, никого не трогал, пытался прожечь взглядом стену, стремился раздавить руками бокал, а тут я и со своими вопросами.

Фент рванул в заведение так, словно за ним гнались и потянул меня следом.

Первые несколько шагов он почти нес меня, причем одной только рукой. Да так естественно, будто всегда только и делал, что таскал землянок, как продавец модного бутика пластиковые манекены.

Одно легкое, небрежное движение – и Ратвилл – низкородный станх из команды Фента рванул в сторону управления микрокомпьютером, спрятанного под потолком зала.

Музыка заполнила пространство, зазвенела в каждой его частичке, пронзила и унесла за собой. Какой-то станхийский вальс, как называли их на Земле.

Не успела опомниться, как понеслась на волнах танца. Каждое незнакомое движение давалось легко и без всяких усилий. Фент умудрялся вести так, что я почти не касалась пола и двигалась, повинуясь его движениям, так в такт, рука к руке.

Я еще никогда так себя не чувствовала. Напоминало полет на старом-добром парашюте, когда до земли бесконечно далеко и чудится – за спиной крылья, а ветер ласкает и массирует тело.

Ты свободен. Нет ни преград, ни запретов.