Обжигающий айсберг

В коридоре остались две тумбочки и две табуретки.

Гостиную и кухню снабдили большими столами все из того же темного дерева и высокими стульями, в которых даже станх устроился бы со всеми удобствами.

Синие половички под ногами, с восточным узором гармонировали с голубыми стенами. В ванной располагалась душевая и гигантская посудина, иначе и не назовешь, можно вчетвером помыться.

В белых пластиковых шкафчиках уборной уместилась бы косметика пяти женщин, как минимум.

Эля определенно собиралась оторваться на вечеринке.

Представляю сколько времени ушло у подруги, чтобы покрыть изолирующим гелем такую площадь тела! Красота требует жертв, а соблазнительность даже не требует, забирает без спроса. Так говаривала одна хорка из нашей службы. Обязательные перчатки – черные, как и весь костюм Эли – очень украшали изящные руки девушки, придавали ей какого-то аристократизма и романтичности.

Я ничуть не удивилась, что приятельница уже в курсе вечеринки. Пока собиралась, по местным компьютерам связи пробежало сообщение о том, что «новый капитан нашего доблестного патруля, станх Фент Бро приглашает всех на вечеринку в «Лельвиль». Предлагает разделить с ним радость поступления на службу». Ничего особенного. Так принято. Либо зовешь только свою команду, либо всех обитателей станции: от военных до корабельных механиков. Разве что автопилоты оставались за бортом… вернее на борту кораблей.

– А ты ничего, когда не строишь из себя недотрогу, – резюмировала подруга, оценив мое преображение.

– Идем? – уточнила я.

– Ага! – соседка аж подпрыгнула.

Мы с Элей отправились в другую часть станции на Эльвересте, где базировался самый шикарный, большой и помпезный ночной клуб и ресторан в одном флаконе. «Лельвиль», названный в честь какого-то города Станхии.

Серебристые коридоры станции сменились ярко-оранжевыми, что мерцали в белесом свете потолочных панелей.

Время от времени в просторный коридор врывались звуки. Голосистые певцы выводили мелодии, громыхали оркестры, нестройно пели караоке местные… Стихало все в мгновение ока. Изоляцию тут предусмотрели что надо, и звуки прорывались из заведений только в момент, когда их покидали гости или новые страждущие рвались зачерпнуть развлечения полной чашей.

Двери в клубы, рестораны, казино выглядели одинаково.