Ничья

В других подобных заведениях творилось черт знает что, и смертные побаивались заглядывать на огонек.

Ураган и его помощники создали для людей маленький рай в лельхайских владениях, где сообразительные и благоразумные с удовольствием коротали досуг.

Но все это требовало постоянной кропотливой работы. Ни один цветок не цветет, если его не пересаживать, не удобрять и не поливать. Ни один дом не простоит долго, если его не чинить и не подновлять. Естественно, Ураган отлучался. И мне удавалось поймать такие моменты, чтобы посидеть в баре и попить ласкалу – напиток из трав по личному рецепту Даара Ри.

Только что я слушала упреки мужа, что били по сердцу хлестким осенним градом, кислотой разъедали внутренности и разрывали их вакуумом одиночества. Отвечала не хуже – не то чтобы мстила, горькие слова срывались с уст яростными выстрелами.

– Ты мужчина и обязан содержать семью! А ты не делаешь даже половины.

– Я обещал содержать сына, а ты сама по себе.

Каждая такая фраза словно гвозди в меня вбивала, даже не так – вбивала гвозди в гроб моей личности. Кто я? Зачем я? Что нажила за долгие годы, когда выбивалась из сил, содержала семью, работала штатным «решателем» проблем и денежных в том числе. Ребенок льнул к мужу – ну как же, мама ведь вечно работает: то за компьютером, а то где-то еще. А вот папа – он рядом, всегда поможет, подскажет, утешит.

Мал еще, чтобы понимать – папа живет за счет мамы, тянет из нее деньги и жгуты нервов, но для сына – чудесный, милый и ласковый. На маму рычит: «Да нужна ты мне! Отказывайся от сына – и я заберу его к родителям», Захару обещает: «Ты же моя кровиночка, и тебя я не брошу»…

Ребенка обнимает, подбрасывает в воздух, играет с ним, как со штангой, под восторженный детский писк и хихиканье. Жене – скупое «Доброе утро», пустой чайник, потому что она встала и она хозяйка – пусть сама, кто же ей должен? Хмурый взгляд на малейшее недовольство и литры желчи на замечание.

Слезы, спрятанные в соседней комнате, мысли о том, что я одна. Совершенно и безвозвратно.

Родители умерли, родственники очень далеко, и мы почти не общаемся. Сын боготворит отца, а мама так, соседка по общежитию. Работа выматывает до последней капли жизненных сил. Работа с людьми – она такая.