Мельранский мезальянс

Неужели подруга может умереть? Да неет! Инопланетник запугивает меня! Но зачем ему это?

А Рейгард словно обухом по голове ударил:

– Галлиас знает обо всем и надеется, что твоя подруга… не выживет.

Я отшатнулась снова, и ноги предательски подкосились. Я с трудом нащупала высокую спинку ближайшего кресла, и с облегчением плюхнулась в него. Мельранец догнал в один шаг, протянул лапищи, чтобы помочь. Я выбросила вперед руки, предупреждая его жест. И без того напряженное лицо Рейгарда совсем окаменело. Он рубанул рукой по воздуху.

– Лиса, я хочу помочь, – сказал так, словно просил, а не предлагал.

Нет, я ничего не понимаю! Мерзавец Галлиас хочет, чтобы Мелинда умерла, и вопрос решился сам собой. А его непонятный брат хочет помочь? Что за чертовщина?

Рейгард обошел кресло. Медленно, осторожно. Боже! Какой он огромный! Даже больше Галлиаса. Выше его, наверное, на целую голову и гораздо массивней.

Мельранец наклонился, схватился за подлокотники и словно пленил меня своим мощным телом.

– Лиса, я предлагаю тебе сделку, – сказал немного хрипло, тихо. – Я отвезу Мелинду на Мельрану, в лучшую клинику. Там ее шансы на выживание будут максимальны. Но мне нужно…

Он запнулся, синие глаза смотрели так, что казалось немыслимым, невозможным отвести взгляд. На каменном лице Рейгарда резко очертились острые скулы.

– Мне нужно, чтобы ты изобразила мою невесту… перед нашей семьей.

– Чтобы я чтоо? – Взвизгнула я.

Да он издевается, что ли?!

Нет, не издевается и не шутит.

Мельранец выпрямился, небрежно подцепил другое кресло и сел сбоку от меня. Да так близко, что при желании мог дотянуться до моего уха губами.

– Лиса. Наше аристократическое общество погрязло в предрассудках. Галлиаса воспитали так, что он предпочитает убить женщину, к которой испытывал чувство, лишь бы она не предъявила права. Лишь бы не сунулась в нашу семью. Я хочу все изменить. Ну не изменить! Хотя бы сделать шаг в эту сторону.

Вначале я опешила, растерялась. Но потом медленно, но верно начало доходить! Да этот мерзавец намерен использовать меня также, как его брат – Мелинду!

В висках пульсировало, сердце выскакивало из груди. На языке так и вертелись оскорбительные слова.