Капля крови и море любви

Он был не меньше десяти метров в диаметре, пронзал пол и потолок и наверняка уходил под крышу и в подвал.

Только мы приблизились, совершенно гладкая поверхность столба заколебалась, и превратилась в двери. Те в свою очередь распахнулись, и мы вошли в кабинку, похожую на круглый вагон поезда.

Здесь пахло смородиновыми листьями и мелиссой. У стен раскинулись мягкие светло-зеленые диваны, в центре выстроились рядами травяного цвета кресла.

На одном из диванов дремал смуглый черноволосый кот, в растянутой серой футболке и вытертых синих джинсах.

Чуть поодаль, лежала и читала книгу в яркой глянцевой обложке лема с персиковой кожей и длинным белым хвостом, почти достающим до пола.

На ближайшем к нам кресле сидела полнокровная женщина с простым, но приятным лицом, туго затянутая в желтое платье до колен. Ага, человек. Через три кресла от нее выпрямился, словно по стойке смирно мужчина, тоже человек. Квадратное лицо, темно-каштановый ершик, подтянутая фигура и выправка выдавали в нем военного.

Штаны цвета хаки с множеством карманов и болотного цвета футболка усиливали впечатление.

– Какая первая остановка? – спросила Вира.

– Окраина Наисса, – прозвенел хрустальным колокольчиком голос лемы.

– Мы туда и обратно, – заявила Вира и под перекрестными взглядами пассажиров – потрясенными до глубины души – невозмутимо села на ближайший диванчик, потянув меня следом.

Двери закрылись, и мы словно зависли в пространстве. Я не ощущала ни движения, ни полета. Лифт не трясся, не устремился вверх, не ухнул вниз.

Казалось, он даже не шелохнется.

Спутники занялись каждый своим делом. Лема погрузилась в чтение, полнокровная женщина – в раздумья, военный изучал какой-то чертеж на большом, заламинированном листе бумаги.

– Что это за транспорт? – шепотом спросила я у Виры.

Она улыбнулась, подмигнула и нажала кнопку на подлокотнике дивана.

Между нами и остальными пассажирами словно выросла прозрачная стена от пола до потолка. Материал ее не походил ни на стекло, ни на пластик.

Скорее на какую-то текучую субстанцию, которая почему-то удерживала форму, но продолжала ежесекундно меняться и струиться.

– Теперь нас никто не услышит, хоть ори во всю глотку, – сообщила Вира. – Это что-то вроде местного телепорта. Мгновенно из точки в точку он не перемещается. Но путешествует сквозь весь мир-карман. Остановки распределяются согласно мысленным требованиям пассажиров. Транспорт работает на уже знакомой тебе энергии.