Истинная для звездных воинов

Я наблюдала как перекатываются под кожей мускулы вальтарха. Выглядело завораживающе. Мощный треугольник плеч, спина, обвитая тугими канатами мускулов. Шея, как когда-то выражались – бычья…

Я глаз не могла оторвать от мощной фигуры, щедро облитой ярким светом звезды Иданны.

Так и смотрела, перестав жевать. Хотя только что откусила ломтик бутерброда.

– Прикидываешь, как от меня избавиться? – с рычанием в голосе вдруг произнес вальтарх и обернулся через плечо. Зеленые глаза его сверкали как изумруды, а губы скривились.

– Ннет… – ответила я, с трудом проталкивая в горло кусок.

– Плохо врешь! – припечатал Альрий. И крутанулся ко мне лицом, скрестив руки на груди.

Ноздри раздуваются, взгляд такой… что я шелохнуться не могла. Так и застыла, словно парализованная.

– Не правда! – машинально возмутилась я, пытаясь вернуть себе хотя бы крохи самообладания.

– Хорошо врешь? – прищурился Альрий, заломив густую черную бровь.

Я засмеялась и вальтарх подхватил. Несколько минут мы хохотом вымещали напряжение и неловкость момента.

Но очень быстро нам стало совсем не до смеха. Потому что в комнате появилось третье действующее лицо. Я бы даже сказала – заинтересованное лицо. Вехлер, собственной персоной.

И выглядел он, прямо скажем, не лучшим образом.

Все свободные от одежды части тела вальтарха покрывали синяки, кровоподтеки и ссадины.

Губы были рассечены в нескольких местах, как и брови.

Вехлер прихрамывал на одну ногу и время от времени хватался за правую руку.

Хм… Это он откуда такой помятый?

Вроде бы землетрясение не настолько должно было пошвырять вальтарха? Альрий вон бежал так, словно мотает кросс по гладкой как стекло дорожке для тренировок! Вехлер мне показался не менее подготовленным.

И только спустя пару секунд вдруг дошло.

Это он так с Альрием «немного подрался»? А «много» в понимании тторианцев это как? Если череп вдребезги и оттуда неспешно вытекают мозги? Или когда сердце вырвано из груди? Или когда тело порвано на десятки кусков?

Нет! Наверное, когда внутренности лежат рядом, отдыхают, думают о своем поведении.

Я посмотрела на Альрия, в надежде увидеть на его лице хоть немного смятения или хотя бы раскаяния. На худой конец – сострадания.