Его непокорная пара

Я не знала куда деться от Ревского, его взгляда, который теперь ласкал и гладил без единого движения хозяина. А Артар предпочел отдать бразды правления мне. И я окончательно опешила. Как скакун, которого отчаянно шпорили, поддергивали узду так, что у коня искры из глаз сыпались и… вдруг отпустили на волю… Сняли седло, уздечку…

Он смотрит на хозяина и понимает, что шпорили и взнуздывали его не просто так, а лишь потому, что того требовала ситуация. На дороге или на поле боя.

А теперь ему дали волю лишь потому, что, действительно, заботятся…

Не зная, как быть, я просто развернулась и двинулась к Люде, которая приканчивала лобстера.

Вначале казалось, я иду под прицелом сотней снайперов. Настолько осязаемым, навязчивым, откровенным было внимание окружающих.

Но вдруг все вернулись к своим делам: тарелкам, детям, общению. Я посмотрела на Ревского. Он развел руками и вернулся на свое место.

Да. Он умел привести толпу в чувство. Подчинить без единого слова. И я это отлично прочувствовала.

* * *

– Довела мужика? – изогнула бровь Люда.

Я покачала головой.

– Ты на чьей вообще стороне?

– Я на стороне слабого! То есть Артара!

– Это он-то слабый? – я собиралась сесть, да так и застыла возле нашего столика.

Воззрилась на подругу самым своим возмущенным, прожигающим насквозь взглядом. Но Люда отреагировала также, как реагирует английский дворецкий на свирепый ураган за окнами. Даже если тот уже снес эти окна и вынес всю мебель на улицу.

«Ураган, сэр!»

– Ты сядь, перекуси…

Люда словно надо мной издевалась.

Но я все же опустилась в кресло. Потому что окружающие нас оборотни и люди опять начали коситься. Артар явно давал им невербально понять, что это не совсем безопасно в данном случае. Однако самые дерзкие или самые бессмертные все равно пытались бросить быстрый взгляд. А потом сделать вид, что ничего не было.

Я села и решила выместить эмоции хотя бы на омаре. Тем более, выглядел он более чем привлекательно.

Когда я отхрустела конечностями бедного морского чудовища, и принялась жевать нежное мясо, Люда опять взяла слово.

– Слушай. Он сильный. Он альфа. Но его от тебя так плющит. Он прямо не знает, что делать, чтобы ты его хоть капельку оценила. Обратила внимание. Вот записался на конкурс. Ты можешь себе представить, чтобы держатель поселения, альфа и глава клана отплясывал на публику как последний дебил?

– Если честно – нет… – на секунду оторвавшись от лакомства, ответила я.