Его непокорная пара

Поэтому я встала, и решила сама себе доказать, что ничего Ревский мне сделать не может.

Под прицелом сотен любопытных глаз я приблизилась к Артару. Он даже не встал, сидел и смотрел снизу вверх. И жестом предложил место напротив себя за столиком.

Но я мотнула головой.

Артар развел руками: мол, ну что ж, было бы предложено.

– Зачем вы все это делаете? Вроде мы договорились на счет конкурса? Чего вы сейчас добиваетесь? Ну узнали, что я люблю есть. Возможно, узнали, как я люблю спать.

При этих словах Артар напрягся и закинул ногу на ногу.

– Я не понимаю, чего вы хотите.

Вот теперь Ревский усмехнулся:

– Странно. Мне казалось, я сразу озвучил, чего хочу.

Не знаю почему, но краска бросилась мне в лицо. И вовсе не от слов Ревского. А от его взгляда, который так прошелся по телу… Ну даже не знаю, будто я голая и извиваюсь у шеста, как стриптизерша. По-моему, даже там мужики так на женщин не пялились.

– Я имею в виду, что за планы или козни вы мне строите… – безнадежно теряя запал произнесла я.

Ревский развел руками.

– А нечего тут понимать. Я просто хотел сделать тебе приятное.

И вот тут он меня прямо наповал сразил. Чего чего, а подобного от этого шовиниста «ты моя» я совершенно не ожидала.

– Зачем? Зачем вы хотели сделать мне приятное?

– Не знаю. Когда тебе приятно, приятно и мне.

Он ответил почти спокойно, только губы чуть дрогнули и пальцы сжали подлокотники кресла.

– Мне кажется, это какой-то план… Скажите прямо – чего вы добиваетесь! Про «хочу» я уже слышала!

– Хотел сделать тебе приятное. Я явно тебя обидел в первую встречу. А потом напугал. Поэтому я решил немного исправиться.

Я смотрела в красивое лицо Ревского, будто высеченное в скале, и думала: зачем он сейчас это говорит. Есть какая-то цель? Или просто так?

– Я всегда говорю то, что думаю. Это моя фирменная фишка.

Ревский поднялся и спрятал руки в карманы.

Кажется, сжал их в кулаки. Но проверить я не могла.

– И не лукавите? – прищурилась я, зачем-то опять играя с этим хищником. Который стоя буквально казался горой, каменной глыбой, а не человеком.

Да и не был Ревский человеком. Ни одну секунду своей жизни.

Он был слишком большим, слишком напористым и слишком много места занимал сейчас в моей жизни. Во всех смыслах этого слова. Включая даже мои мысли.