Его непокорная пара

Это было нечто похожее на ощущения от близкого фейерверка. Восхищение на грани ужаса и ужас на грани восхищения.

От Ревского хотелось бежать сломя голову и к нему бежать мне хотелось тоже. На уровне инстинктов хотелось ему подчиниться: его власти, его истинно-мужской силе. И одновременно на уровне тех же инстинктов хотелось спорить с ним и противиться его жесткой непоколебимой воле.

Поэтому я старалась отвлечься. Дом Ревского вполне соответствовал хозяину. Даже я бы сказала – отражал его, как хорошее зеркало.

Внушительные предметы мебели из белого дерева и кожи почти терялись в громадных интерьерах.

На первом этаже мой провожатый задержался, повинуясь очередному короткому жесту Артара. После чего Ревский подтолкнул меня наверх, по широкой лестнице с крепкими перилами.

Мы молча поднялись на второй этаж. И вошли в светлую комнату, похожую на гостиную.

Несколько пухлых диванов у стен, кресла, овальный стол персон эдак на двадцать.

Вторая часть комнаты словно предназначалась для физкультуры, танцев или чего-то подобного.

Потому что оставалась совершенно пустой.

Я только сейчас поняла, что не сняла обувь, хотя ноги приятно щекотал густой ворс ковра.

Ревский уловил мой взгляд и впервые я услышала от нее более длинную фразу, чем из двух слов.

– Не бери в голову. Ковры легко чистятся. Это специальный ворс.

Я кивнула, потому что не знала, что еще можно сказать в подобной ситуации.

Артар, тем временем, приблизился, взял меня за руку и развернул. А затем прижал к стене, окружив своими руками. Я будто находилась в оцеплении. Именно так я себя сейчас и чувствовала. Хватило двух ударов сердца, чтобы паника прокралась внутрь будоражащим холодом и выступила наружу гусиной кожей.

Ревский заметил, но не отодвинулся.

Ноздри его начали раздуваться, а громадное тело стало еще более напряженным.

– Алия, я выбрал тебя. Ты моя пара и с этого дня ты моя.

Я даже не успела окончательно осознать смысл сказанного – настолько диким и странным оно выглядело – когда сильные руки смяли, а горячие губы накрыли рот поцелуем.

Я даже вдох сделать не могла, будто Артар высосал из меня весь воздух. И целовался он так, словно имел меня. Вот прямо тут, языком.

Властно и напористо. Но и приятно одновременно. Этого было не отнять.