Дышу тобой

А когда нас отпустили на волю, погулять часа два, Лена решительно двинулась к зданию.

Кхрс… Хруст…

Я аж вздрогнула, вынырнув из раздумий и поразилась.

Лена, с полубезумными глазами расставляла в странном порядке медные зеркала. Кроме них в зале ничего не обнаружилось. Узкие окна-бойницы пропускали очень мало солнца и вместо отражений в зеркалах плясали невнятные силуэты.

Вначале я думала, что просто получила тепловой удар.

Лена словно не видела меня, двигалась, как завороженная и перемещала зеркала в какой-то ей одной известной последовательности.

Но затем мне стало по-настоящему страшно.

Лена работала неспешно, совершенно игнорируя мое присутствие. И только металлические прямоугольники в человеческий рост со скрежетом двигались по камням пола.

Наконец, мы очутились внутри странной фигуры из медных зеркал. Они окружали нас в несколько рядов. Причем каждое следующее было смещено относительно предыдущего на одно и то же расстояние.

Лена растерянно приблизилась и пораженно огляделась. Я ответила тем же.

– Что это? – уточнила подруга.

Я хотела ответить вопросом на вопрос. Но в это мгновение узкий пучок солнечных лучей коснулся одного из зеркал.

Поверхность металла поплыла, будто плавилась, полыхнула зеленым, затем оранжевым, выбросила ярко-лиловый луч, и тот вонзился в соседнее зеркало.

Ахнуть не успела, как зеркала вспыхнули – все до единого. Зеленый, оранжевый, лиловый, фиолетовый. Словно вокруг загорелись сотни разноцветных рекламных щитов.

Я схватилась за руку Лены, понимая, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

Воздух показался плотным, вязким. Дышать стало трудно. Я зажмурилась, и… почувствовала, как лечу куда-то…

Глава 1

Голова раскалывалась, в глаза будто песка насыпали, тело охватила такая слабость, что даже пошевелить пальцем – и то казалось непосильным трудом.

Я едва разлепила свинцовые веки, чтобы не поверить увиденному.

Вокруг зеленел лес. Пахло ягодами, сладкой пыльцой и чем-то еще, очень терпким, похожим на ядреную смесь специй.

Рядом кряхтела Лена, забористо материлась и шуршала палой листвой. Надо же! У нее еще оставались на это силы. Я могла лишь пялиться в странное синее небо, ошарашенно озираться и слабо вздыхать.

Складывалось ощущение, будто из меня выкачали все силы, или заставили голодать недели две, а затем – пробежать марафон.