Дышу тобой

Волчица терпеливо дождалась, пока успокоимся. И даже не стала расспрашивать – что же так насмешило дев с чудными именами. Видимо, приняла нашу реакцию за истерику.

Драконица застыла, наблюдая и слушая. Ее каштановые локоны упали на грудь, прикрыв все то, что обычно скрывает белье. Мы с Леной обращаться не спешили. Да и смысл? Чешуя казалась защитным панцирем, одеждой, которой так недоставало. Волчица чувствовала себя голой совершенно свободно. Села, скрестив ноги по-турецки и пояснила:

– Хозяина зовут Яниссан.

Вы находитесь в племени марфов. Этот народ ведет свою историю от местных полумагов.

– Полу… это как? – не сдержалась Лена. – Это же как чуть-чуть беременна?

Драконица усмехнулась, сирин издала каркающий смешок, волчица хихикнула.

– Они не могут колдовать в обычном понимании слова. Могут менять свойства предметов. Например, делать видимое невидимым, большое – маленьким, хотя и в пределах разумного. Уменьшить дом до размеров игольного ушка – нет. Но сократить в полтора-два раза – запросто.

Яниссан, кроме того, занимается алхимией. Марфы – не совсем люди, но и не маги. Однако живут они очень долго – тысячелетиями. И, естественно, безумно скучают. Это вам не оборотни, что живут и подольше. Мы можем бегать животными, участвовать во всяких турнирах-полетах… Марфы живут на земле, в одном обличье, в одном поселении. Их темная натура требует развлечений, чего-то эдакого, чтобы пощекотать нервы, вернуть ощущение жизни. Поэтому Яниссан устраивает представления и… выставки.

– Нас планируют выставлять как породистых собак? – вскрикнула Лена, и по лицу ее так и читалось – это будет последняя выставка Яниссана.

Вообще последний день в его жизни.

– Коллекционеры всяческих редкостей представят свои коллекции. Нас в том числе, – невозмутимо ответила волчица. – Учтите, что вам дико повезло! В соседнем поселении марфов над такими, как мы, проводят эксперименты. Пытаются понять – откуда наши способности к магии и перенять их. А тут… Тут мы как декоративные домашние животные.

– Тех хотя бы выгуливают! – возмутилась Лена.

– И нас выгуливают, возле скалы, подальше от чужих глаз, в магических ошейниках, – вклинилась драконица. Ее высокий, мелодичный голос ласкал слух. – Кормят, правда, неплохо, – она подвигала носком металлическое блюдо – такое же, как то, что сместила наша невидимая сеть.

– Так себе кормят! – вдруг возразила Сирин, как-то передернулась и стала женщиной. Только на голове ее росли не волосы – нечто вроде черного пуха.