ЧП, или Чертова попаданка

Вроде столкнулись корабли или корабли с астероидом или что-то такое. Нашли только обломки. Ребенка, по всей видимости, выбросило в спасательной капсуле.

– И земляне подобрали его на свой корабль-летучий дом. Я догадалась. И что? Они по глазам мальца не поняли, что надо спасаться? Вернуть находку, и еще приплатить, чтобы забрали?

Дафний фыркнул снова – уже отчетливей. Вздохнул и пояснил:

– Не поняли. У них как раз семья альбиносов. Воспитали как сына.

– А по физике тоже не поняли? – не отставала я. – Ребенок как Илья Муромец.

– Нет, – терпеливо ответил Дафний. – У них поселение космическое особое. Воспитывают физически сильных мужчин, генетически выводят. Корабль назвали «Спарта». Так что парень не слишком выделялся.

– Но потом выделился? – я притормозила, потому что в коридоре появилась Катя – размахивала руками и одновременно все фотографировала. Казалось, у нее не две руки, а, как минимум, пять.

– Лапоть? – беспечно ткнула она в Дафния.

Тот обернулся ко мне, вопросительно прищурился.

– Сапог! – ответила я так, словно ничего не поняла.

Катя повела плечами и запрыгала навстречу. Даже сейчас она была одета как на вечеринку. Короткое платье – алое, с черным поясом из нежной, струящейся ткани подчеркивало ее стройную фигурку, открывая точеные ножки. Белые локоны лежали один к одному, как у фарфоровой куклы.

Катя неслась на алых туфлях с двадцатисантиметровыми шпильками как марафонец в кроссовках. Только каблучки цокали.

Тишину жилотсека ничего не нарушало – звукоизоляция тут отличная, ничего не попишешь. Хорошо для сна, но плохо для расследований. В многоэтажках-муравейниках моего времени слышалось, как моют посуду на пять этажей выше. А уж если включали музыку или ругались… или еще что-нибудь… Туши свет, зажигай факелы.

– Эля-я! – завопила Катя мне в ухо так, словно мы находились на разных концах станции. Ничего-ничего. Я привыкла. Пару минут контузии – и можно уже слышать громкие звуки. Дафний усмехнулся, оценивая мое выражение лица – я скривилась, словно лимон проглотила.

Катя обняла меня и немного потискала. Я утонула в облаке ее парфюма. В меру сладком, слегка персиковом запахе витали едва уловимые нотки кардамона.