Белоснежка для хвостатых

Но не успела ступить и шагу, как он появился из-за поворота коридора, словно только и ждал меня.

– Ну что, будешь и дальше сторониться или узнаешь, как нынче живут земляне? Какие расы обитают в Файроле? Твои сородичи, к слову, неплохо устроились в нашей галактике.

В словах хвостатого послышалась ирония. Но я решила на этом не акцентироваться.

– И почему я должна вам верить? Мало ли что вы мне расскажете?

– Мы же договорились, не верить мне – твое право. Но я покажу все в информационной Сети. С видео и фотографиями.

– Здесь же нет Сети! – возмутилась я. Хвостатый только опять ухмыльнулся.

– У тебя нет. А у меня есть.

Вот как?! Хм… Стоит согласиться на предложение. А потом воспользоваться аппаратурой, чтобы позвать на помощь. И чего я сразу-то не подумала? Нужно ненадолго втереться в доверие, а потом сбежать от этого озабоченного. Если хвостатый прибыл на станцию, значит, у него есть транспорт.

Будем надеяться, уже появились автопилоты, способные управлять звездолетом самостоятельно. Я ведь и машину водить толком не умела в своем далеком, отсталом прошлом. Что уж говорить о космическом корабле.

Но русские женщины не сдаются, тем более каким-то хвостатым. Я вылечилась – по крайней мере, симптомов больше не ощущала, проснулась и планирую устроиться в новом мире не на место наложницы какого-нибудь рретанца… райтанина… тьфу, рретанина.

Вот и готов план А. Детали доработаю в процессе. Главное – запомнить, что этот Эл будет нажимать и какие пароли использовать. На память я никогда не жаловалась. Еще на Земле с легкостью запоминала сотни цифр сразу. Что интересно – чем больше моя болезнь прогрессировала, тем легче давались подобные трюки. Последнюю пару лет прежней жизни я работала программистом-оператором в компании, где мои способности оказались как нельзя кстати.

– Я согласна. Но при одном условии, – заявила я, не показывая свой страх.

– И каково твое условие? – приподнял хвостатый кустистую бровь.

– Вы не будете ко мне приставать. Ни сегодня, ни завтра. Ни-ког-да.

Рретанин на краткое мгновение замер на месте. В его глазах, кажется, мелькнула целая палитра цветов. Но потом радужки вновь стали холодными, серебристыми.