Из праха искры

– Как поживаешь, Пётр? Что у тебя с ФСБ, как-то встретил твоего отца в парке, он уже не работает? – пылко произнёс Иван.

– Что ж, два месяца назад меня и отца уволили. Меня отговаривали от одного дела, но я не послушал, подробностей не выдам. Сейчас работаю в ППС, однажды уеду из страны. Что у вас?

– Биржевик.

– Доставщик еды.

– Ясно. Что ж, ребята, я следил за вами, знаю ваши дела. Думал, достигните большего. Странно, что переехали в один город. Что ж, лучшего момента, чтобы рассказать, не будет. Простите меня… – Пётр опустил глаза на чашку кофе.

– Рассказать что? – скрестил руки Иван.

Блондин сделал три глотка, поставил чашку на приборную панель и опёрся о колени.

– Были у нас общие приятели, когда мы заканчивали выпускной класс. Они уже учились в университете и любили курительные смеси, в том числе и запрещённые… Я курил вместе с ними. Однажды проследил и узнал, где спрятаны вещества. Забрал себе. Потом они опрашивали всех, кто курил с ними, но я струсил и сказал, как Матвей и Иван крутились у ржавых гаражей.

– Мразь! – вырвалось у Ивана. Он вскочил и правым хуком повалил Петра. Схватил куртку и быстро ушёл.

Пока блондин поднимался, Матвей оживил воспоминание. В темноте за гаражами пятеро избивали двух, одному сломали ногу, а другому ножницами написали на голой спине: «Неудачник».

Пётр приложил платок к разбитому носу и продолжил:

– Я отдалился от вас, и мы перестали общаться. Но боль забрал с собой и всегда хотел загладить вину… нужен шанс.

– Если ты честен… Мне казалось, ты отстранился, потому что выше нас, ведь твой отец в ФСБ… Я не злюсь, цифр во мне больше, чем эмоций, но помощь пригодится. Ты знаешь мою мать. Она спуталась кое с кем, выясни, кто такой Кирилл Шварц.

Пётр удивлённо посмотрел на Матвея.

– Неужели. Дай время подумать…

Школьные друзья обменялись телефонными номерами и расстались.

***

Пётр позвонил на следующий день, когда Матвей покупал акции газовой компании.

– Значит так, эту ночь я не спал и думал, соображал, поднимал старые связи.

Тишина.

– Ты молчишь, как будто знаешь…

– Не совсем… Что делать, если жертва моя мать? – трейдер посмотрел в окно.

– Не знаю, кто жертва, но если так… слушай, мы можем рассчитывать только на себя.