За гранью безумия

– Все хорошо, у тебя будет сын, – сказала жена Никиты, улыбаясь. – Вот, тут вся запись, посмотри, как будет возможность, там слышно как бьется сердечко, – Кристина протянула конверт с диском, посмотрела на удивленное лицо мужа, его раскрытый рот и счастливые глаза, улыбнулась и поцеловала мужа в щеку.

– Сын, у меня будет сын! – Никита встал, люди, сидевшие внизу ожидавшие приема врачей, посмотрели на него, где то послышались поздравления. – Это необходимо отметить, завтра поедем к моей маме, я ей еще ни чего не говорил, думаю, ты тоже придерживаешься нашего плана, – Никита присел и подмигнул Кристине.

– Да конечно, мне Светочка все рассказала, у вас там какой-то подозрительный тип, он выживет?

– Уже, – Никита встал, держа жену за руку. – Я побежал, работы еще много, жду полицейских.

– Вот, не забудь посмотреть, – Кристина протянула конверт еще раз. Никита посмотрел на него и положил в карман халата.

***

Поздним вечером, уже после разговора с полицией и заполнением всех бумаг, Никита сидел в кабинете, и уже в пятый раз просматривал видео узи, на его лице сияла улыбка. В дверь постучали.

– Войдите, – нажал на паузу. В дверь заглянула Светлана.

– Никита Сергеевич, там потерпевший, вас зовет, говорит, хочет сказать про пакет, что адресован вам.

– Хорошо, сейчас я к нему загляну, и буду собираться. – Никита осмотрел стол, с краю лежал сверток из плотной желтой бумаги.

Войдя в палату, Никит обнаружил там уже полицейского, который расспрашивал потерпевшего, он обернулся, кивнул врачу и продолжил задавать вопросы.

– Так вы говорите, что обычный посыльный, приехали издалека. Что бы передать пакет, Никите Сергеевичу, хирургу этой больницы, – полицейский обернулся и посмотрел на Никиту еще раз.

– Да, там важные документы, меня послал его дядя.

– Никита Сергеевич, пакет у вас?

– Да конечно, – протянул сверток полицейскому.

– Почему было не отправить их обычной почтой?

– Мой заказчик не доверяет почте. Там очень важные бумаги и будьте любезны, передайте их адресату. Они вам не помогут в расследовании, я и так все скажу, – Никита посмотрел на пострадавшего, старик лет шестидесяти пяти, лежал со спокойным лицом, голова абсолютно седая, как и выступившая щетина.