Третья концепция равновесия

Первое, что бросилось в гляделки Наставникам – малыш Ооноор позволил в этот оборот уложить себя, а в следующий оборот – разбудить во время занятия. И это были только цветочки…

Ну а потом уж пошли зафиксированные во всех биографических хрониках вехи, как то: на очередном занятии Ооноор, проснувшись уже самостоятельно и поднявшись к пульту, написал свою, ставшую впоследствии знаменитой, теорему неубывания. Так как это было занятие по почвоведению, то не активизированные загодя в направлении математизии однокашники ничего не поняли, а преподаватель почвоведения еще целый пук пытался осознать, свидетелем чего ему довелось стать.

В другой же раз разгневанный малыш Ооноор, так и не уснув на очередном занятии, прогнал от пульта преподавателя Куркурла, наподдав ему при этом добрую дюжину подзадников. И на экране вывел свое знаменитое этическое обоснование принципа неизбежности. Испуганный наставник был преподавателем физкультурного дела.

Так и пошло – раз за разом. Избавились от него только путем досрочного перевода в Высшую Школу Руаники.

В Высшей Школе Руаники он подавал изрядные надежды. Преподаватели привечали и любили любознательного Ооноора Опайяканайяяла даже не за его сметку, умные пытливые вопросы, находчивую изворотливость ума, а именно за любознательность.

Кульминация наступила внезапно. На Официальной Лекции Главного Профессора, в торжественный момент перед изложением последним Основного Вывода Руаники звенящую почтительную тишину разорвал дерзкий юношеский голос Ооноора:

– Да ерунда все это!

И покуда ошалевший от такого кощунственного нарушения ритуальной паузы профессор беспомощно ворочал гляделками и сегментарными линзами, Ооноор убедительно подтвердил свое утверждение стройными рядами математических символов.

Дальнейшая жизнь Ооноора могла сложиться вполне безоблачно, если б не одно странное и, прямо скажем, загадочное свойство его натуры, обнаружившее себя после того, как создатель многочисленных Теорий, автор основополагающих Открытий и многообещающих Рацпредложений обратил свое внимание на труды прочих соратников по науке – обнаружив в них разительное несоответствие его собственными убеждениям, он как-то легко и неопровержимо их всех опроверг.

Научная общественность, как ни странно, вздохнула с облегчением. Стройные и неопровержимые опровержения доктора Ооноора разрешили враз все конфликты между теориями и сняли все вопросы относительно выводов этих теорий. Так что наука обрела второе дыхание.