Третья концепция равновесия

Абориген как стоял, так и зарылся в груду металла. И явных признаков жизнедеятельности больше не подавал.

Лукреций потер одна об другую обе верхние, с удивлением обнаружив между ними недопитый блюм. Вдруг что-то вспомнилось из прошлой ночи. Смутное что-то.

– Что это он там о ночных художествах болтал? – вдруг задумался Лукреций.

Какие-то непонятные чувства, не свойственные его натуре, промелькнули и обозначились туманными силуэтами в замутненном сознании. Что-то хорошее проглядывало в этих чувствах, и оно было связано с Белым Деревом.

– Ты что-нибудь помнишь? – обратился Лукреций к Дереву.

Дерево трепетно зашелестело листозами. По оранжерее прокатилась волна тончайшего аромата.

– А я вот ничего не помню, – расстроился Лукреций. – А ну еще разок.

Аромат усилился.

– Все равно не помню. Хотя… Это что ж, я, кажись, с тобой навеки прощался? Странно… Это дело надо того… – и Лукреций, в задумчивой грусти переступив через аборигена, поплелся к бару.

В это же время Фомич трудился не разгибаясь у себя в снуте. Он считал и пересчитывал. Хотя это занятие было и противно его натуре, но припекло. После связи с Галактической Ментальной Сетью, Фомич сообразил, что послание Радиогалактики У закодировано в сюите Крампоньского. И шифр ему откуда-то известен. «Ага», – подумал Фомич и, вытащив из ниши джойстик управления рассчетным модулем, погрузился в вычисления.

Первым делом он расшифровал послание Радиогалактики У. Сюита Крампоньского превратилась в стройные ряды математических символов. Фомич удовлетворенно вздохнул. Все сходилось. Только вот выводы…

И Фомич с болезненной даже для него сосредоточенностью принялся манипулировать джойстиком, пытаясь выяснить и сформулировать послед – ствия вмешательства Радиогалактики, учтя все факторы. Это оказалось настолько нетривиальным делом, что Фомич засиделся до утра.

Глава 6

«Что за игру ведет этот Фомич? – неспешно размышлял Крюгер. – Что-то такое он во мне вызывает. А что, если и он тоже кибер? А кстати, где он сейчас? Что там Шеф Охраны пишет? Ага, ничего не пишет. Ему сперва ордер подавай, а уж потом он начнет выяснять. А Фомич-то, небось, уже тю-тю».

Крюгер взялся за рычаг секретарского канала.

– Слушаю, – несколько истерично откликнулся референт.