Десант на Европу, или возвращение Мафусаила

На Европе у Пэм, отчаянно скучающей по родине, открылся талант живописца. На ежегодной выставке, прямо скажем, не высоких достижений местных художников полотно «Восход Фобоса над Элладой» было признано лучшим. Скорее всего, сказалось почтение к начальству, однако картину хотели забрать в Галерею. Рюг воспротивился, предпочитая самолично любоваться на эту темно-зеленую гладь марсианского моря под молочно-ноздреватым ломтиком марсианской же луны, плывущей в сиреневом небе…

«Хватит с них и стереокопии», – решил глава Совета, которому ностальгия тоже порой не давала покоя.

– Надеюсь, хорошие новости? – спросил он, откупоривая шейкер и прикладываясь к выпивке.

– Я неверно выразился, – вздохнул Лэн. – Новость заключается в том, что новостей нет.

– То есть, как это? – опешил Рюг.

– А вот так… Полное отсутствие М-сигнала, включая тестовый.

– Этого не может быть, – упрямо покачал седеющей головой Рюг. – Тестовый сигнал вечен, как реликтовое излучение.

– Да, – буркнул Лэн.

– Хочешь сказать, – медленно начал его друг, – что Ирме опять кирдык?

– Ты поразительно догадлив! – усмехнулся Лэн. – Кирдык, и почище, чем тогда на Марсе.

– Ни хрена себе струя! – вырвалось у Рюга. – Что могло случится?

– Кабы знать, – проговорил Лэн.

– Выходит, мы теперь отрезаны от всех, – констатировал председатель Совета колонии.

– Или они от нас, – сказал Лэн, – что, впрочем, одно и тоже. Сам понимаешь, я не стал об этом трезвонить по всему Поплавку.

– И правильно сделал! – похвалил его старинный дружок. – Только это шило долго в мешке не утаишь.

– То-то Тадеуш будет доволен, – хмыкнул истребитель прихвостней. – Отныне независимость нам обеспечена!

– Особенно если учесть, что очередной модульник с рассадой может теперь до нас и не дойти, – задумчиво сказал Рюг.

– Наверняка затеряется, – вздохнул Лэн, – или свалится на Джуп…

– Хорошо, если на Джуп… – сказал глава Совета.

Лэн с невольным почтением поглядел на друга. Как-никак, Рюг владыка Европы, почти император! И самообладания ему не занимать. Вот уже и справился с растерянностью, начинает принимать судьбоносные для колонии решения. До Лэна лишь сейчас допёрло, насколько европеанцы отрезаны от человечества.

Десять лет назад все начиналось довольно весело.