Десант на Европу, или возвращение Мафусаила

 – Шур, наконец, позволил себе улыбнуться. – Пока.

Я пожал его отнюдь не вялую ладонь и вышел в образовавшийся в виртуальном сумеречье кабинета дверной проем.

Глава вторая

Легенда о Тиле

Контейнер обнаружился между двумя глыбами песчанника, ни цветом ни формой от них не отличимый. Был он, правда, раз в десять меньше, и гёз не заметил бы его, если бы точно не знал: посылка здесь, в глубокой, сухой впадине. Грузовой птеродактиль вышел на точку сброса три часа назад. Пыль давно осела, но эринии за сотню-другую вёрст могли засечь тепловой след, оставленный стремительно несущимся к земле телом, и, следовательно, проявить к этому телу ненужное любопытство.

Никто, даже Мудрый, не знает до какой степени эшелонировано наблюдение за объектом «Ноль». На месте проектантов, Тиль бы озаботился, чтобы не то что человек, а и ящерица не проскочила. Но по прибытию на полуостров никаких ограничений в свободе передвижения он не почувствовал.

От самого Форта Тиль шагал неспешным туристическим шагом, вертел рыжей башкой, таращил голубые глаза да посверкивал на солнце веснушками, по последней моде обильно припудренными блестками.

Судя по загруженности телепорта, желающих побывать на Мангышлаке хватало, словно с ума все посходили по меловым обрывам побережья, каспийской горько-соленой воде и изрытой впадинами пустыне.

На случай, если перемещения посетителей Устюртского эколокуса все же отслеживались, гёз вырядился в старую потрепанную куртку, увешанную значками опытного туриста-пустынника, указывающих на неоднократные посещения Каракумов, Намиба, Атакамы и Большого Сырта. На настоящей войне столь жалкая маскировка не могла бы ввести противника в заблуждение, но до настоящей войны еще далеко: следует лишь соблюдать элементарную осторожность.

Приложив к поверхности контейнера блямбу декодера, Тиль отступил за ближайшую глыбу и присел на корточки, прислонившись спиной к жесткому камню. Песчанник приятно холодил спину – утреннее солнце еще не проникло во впадину – можно и передохнуть перед решительным марш-броском.

Гёз посмотрел вверх. Мир на головой четко делился на три части.