Хроники Вторжения

В этот момент внизу, во дворе что-то хлопнуло, и события, в который уже раз за последние сутки, принялись развиваться непредсказуемо.

IV

Хозяин отложил гитару и вышел на балкон.

– Ого! Толя, ребята, айда сюда. По-моему, нас штурмом берут. Нетвердой походкой – не от опьянения, просто нервная система отказывается воспринять новое ЧП, – я достиг балкона, вдохнул слабой грудью лесного утреннего воздуха и только потом посмотрел вниз.

А во дворе творилось что-то непонятное. Сторожка, что при воротах, окутана клубами пара – не пара, тумана – не тумана, и лезут оттуда жуткие твари – серо-зеленые и лупоглазые.

– Молодцы! Аккуратно работают. Слезогонка, противогазы, камуфляж, – одобрительно прогудел Осинский.

Шмаков закурил, спокойно произнес:

– Ставлю, что через три минуты будут здесь – больно хорошо идут.

– Э, нет, шиш. Через две мои их повяжут.

Я обернулся за поддержкой – но Сени рядом со мной не оказалось. Они с Долгоруковым-Самошацким как сидели за столом, так и сидят, видно как издатель тянется фужером к Сене; наверное, у них уже полный брудершафт.

А эти двое будто спектакль наблюдают, как невесть откуда взявшиеся чернокостюмные схватились врукопашную с атакующими камуфляжниками. Тех немного было, человек пять, но как начали они черных махать… Я, хоть и ничего не понимал, но мысленно отметил – какие-то эти черные вялые.

– Профессиональное исполнение, – еще одобрительнее заметил Осинский.

– Смотри, как моих дзержинцев валят.

– Америка – империя зла! – веско изрек Шмаков. – Пора нам, Митроша, заняться ею вплотную.

– Эй, орлы, – срывающимся голосом крикнул Осинский, – прекратить! Чернокостюмники, какие на ногах еще стояли, вмиг замерли и – раз-раз – как-то быстро рассосались. Один из нападавших сдернул противогаз и заорал голосом Эдика-авантюриста, адресуясь прямо ко мне:

– Викулыч! Ты в порядке?! Сеня где?

Я рот открыл, но ни слова, обомлевши, сказать не сумел, ограничился кивком.

– А-а, понятно. Наше вам, – Эдик махнул противогазом как шляпой и сделал какой-то знак своей бригаде. Камуфляжники сгрудились вокруг Эдика, поснимали противогазы, кто-то закурил.

– Надо понимать, это ваши друзья? – обратился ко мне олигарх Осинский.