Двойники

Учитель Матахаса Аа отправил его на континент – пройти свой Путь Одного без помощи наставника и товарищей по оружию, а заодно изучить обычаи северных варваров.

Путешествовал катанабуси по континенту уже второй месяц и ничего интересного здесь для себя не находил. Жители были скорбны умом и скуповаты. Могущественные походили на детей, падких лишь до бранных утех. Крестьяне же малообщительны, глядят на вооруженного с плутоватой предусмотрительностью: то ли боятся, то ли выгоду себе высматривают.

Но сегодня, наконец, произошло событие.

Может, был сегодня день судьбы: Мастера Ри нашел сам Король Артур, посвятил в странствующие рыцари и отправил в поход.

Впрочем, обо всём по порядку.

Светило осеннее зябкое солнце, порывами налетал ветер. Мастер Ри сидел на пригорке, под могучим дубом. С полей поднимался дым сжигаемого жнивья. Шумели деревья, ветер срывал золотую листву. Над всем этим осенним миром в кристалле недоступности летели, курлыча, журавли.

Мастер Ри был сосредоточен и отрешен.

Ножны с удивительно длинным мечом покоились рядом, безмятежно ожидая прикосновения руки хозяина. Взгляд Мастера Ри скользил по краскам, моментам, далеким движениям, по переменам, свершающимся вокруг. Слух же пребывал во власти ветра, несшего вести из дальних далей.

Послышался неторопливый перестук копыт и позвякивание сбруи. К холму приближались всадники.

«Меня не минуют», – подумал Мастер Ри.

Ветер швырнул к ногам катанабуси багряный лист. Мастер Ри поднял его и посмотрел сквозь него на солнце – лист ожил, словно вспыхнуло багровое пламя.

На опушку неторопливо выехали трое рыцарей. На двоих были черные, расшитые серебром плащи. У третьего же – фиолетовый, с золотисто-зеленой каймой.

Трое приблизились. И громкий, повелительный голос – не без некой высокомерной нотки – произнес:

– Мир тебе, рыцарь!

Всадник, обратившийся к Мастеру Ри, был совершенно уверен в его подчиненном положении.

Мастер Ри промолчал, ожидая, когда заговорит действительно старший из незваных гостей.

– Сударь, к вам обращается Рыцарь Круглого Стола! – подал голос самый молодой из троицы.

– О, господа, прошу вас, не берите в голову, – в разговор, наконец, вступил третий; его голос был снисходительно мудр.

Это был тот самый седовласый человек в фиолетовом плаще с золотисто-зеленой каймой. В лице его Мастеру Ри почудилась некая странность: на устах играла доброжелательная улыбка, глаза же улыбались с плохо скрытой издевкой.