Студент пяти миров

Отца Криллы зовут Элисарн, его жену – Мерсента, целительницу – Фатолла, она работает в этом квартале. Именно «работает», а не «практикует» – королевская казна платит ей небольшое жалованье. Родом Фатолла из какой-то деревеньки, окончила «на медные деньги» только те же годовые целительские курсы, на которых и я учусь, то есть, по земным меркам, даже до медсестры не дотягивает. Но у неё есть дар диагноста, как у нашей Белки, и некоторый опыт, так что пишет сейчас рекомендации для Элисарна – в первую очередь, конечно, диету.

«Дорого…» – перехватываю я еле заметный озабоченный вздох Мерсенты. Нет, вслух она ничего не говорит, но я обмениваюсь взглядами с Фатоллой, и та понимающе кивает: «Да, помоги, если можешь!»

– Идём! – появляется запыхавшаяся Лейла. – Прошу прощения, госпожа Саалан, Крилла у нас в гостях – пусть успокоится и поест, а то ведь вам не до неё сейчас? Наталь!.. – она грозно смотрит на меня, показывая кулак, и я понимаю: «Не вздумай наряжать её – всю семью обидишь!» – Как закончите здесь, появись ко мне вместе с целительницей! – они с Вадимом торопливо исчезают, и почти сразу появляется призванная мной Маша – нужно сказать ей, какие принести лекарства.

– Госпожа Саалан, теперь нам надо к Курнилу, – извиняющимся тоном произносит целительница, и мы с ней переносимся к Лейле и Вадиму.

Да, здесь всё гораздо хуже! Яд уже нейтрализован, но сознание всё ещё сумеречное – Курнил наверняка съел этих грибов куда больше, чем Элисарн, и живёт он один, поэтому вовремя позвать к нему Фатоллу было некому.

– Ната, его нужно на несколько дней забрать к нам, – серьёзно говорит Вадим. – Метресса Фатолла, это можно?

– Можно, конечно! – облегчённо выдыхает целительница. – Я хотела ко мне предложить, но у вас, наверное, будет даже лучше. Только сначала мусор посмотрю, – она роется в каких-то помоях в стоящем в углу ведёрке.

– Кто-нибудь ещё ел вчера сахват? – деловито осведомляется тем временем мальчик, заметив, что лежащий на топчане человек более-менее пришёл в себя.

– Элисарн, – встревоженно шепчет Курнил.

– У него мы уже были. Больше никто?

– Никто, – губы человека трогает слабая улыбка.