Электрический лес

Тут-то мать ей всё и припомнит – и «семью разбила», и «работать не могу из-за тебя, квартиру снимать не на что». Хотя, может быть, зря я так плохо о Лизе думаю?»

– Пойдём с Меланией погуляем, – тем временем предложил кузине Артём. – Район тебе покажу и купим, чего не хватает.

– А Лисёнок как же? – женщина не могла оставить мальчика одного, даже несмотря на то, что прекрасно знала – всё это время он будет монотонно раскачиваться, сидя на кровати в своей комнате, и щёлкать выключателем, как делает это уже несколько минут.

Лампочку Артём предусмотрительно выкрутил, чтобы мигающий свет не привлекал ненужного внимания.

– Я присмотрю, – фее Воды как раз и нужно было остаться наедине с Елисеем. – Погуляйте, в самом деле, а то Лань, похоже, укачало в машине.

– Лань? Ланька? А что, неожиданно, но как-то, знаешь, лучше, чем Мелька! – Лиза, слегка рассмеявшись, полезла отцеплять привязанную к одному из чемоданов прогулочную коляску. В квартире было ещё прохладно – батареи они открыли лишь по приезду, поэтому никто ещё не раздевался, и уже через несколько минут Елисей и Лариса остались одни.

– Привет! – Марина, отозвавшись на призыв, появилась почти сразу, и за ней – Леренна, Хомка и…

– А ты Хьёи, я знаю! – улыбнулась Лариса.

– Да. Привет, – поздоровалась по-тарлаонски незнакомая девушка, в облике которой сквозила некая неуловимая странноватость.

* * *

Лисёнок сидит в своей норе, вход в которую забран невидимым толстым стеклом.

Ему не хочется выходить – и никогда не хотелось.

Пару раз он тянулся было к плывущим за стеклом теням, выпростав незримую лапу, но её сразу облепляло чем-то неприятным, и больше он не пробует. Иногда кто-то тянет его из норы за нос, и тогда лисёнок кусается.

Сегодня тени стали немного другими, но серый назойливый дождь, шелестящий по стеклу, всё тот же. Ну и зачем тогда выходить? Дождь – это не страшно, это хуже. Мокро, липко и неинтересно.

Кто-то гладит лисёнка по хвосту. Это не большая лиса, которую так и зовут – Лиса, то есть Лиза, но ему всё равно.

Даже, пожалуй, приятно. На хвосте у него глаза – у всех лисят глаза именно на хвосте, разве нет? – и он видит, как ещё чей-то глазастый и очень пушистый хвост начинает протирать мокрое стекло норы.

Можно осторожно потянуться наружу лапой, почему бы и нет? Хм, тепло, ничего липкого, да и тогда, в общем-то, не было. «Дождь кончился», – почему-то понимает лисёнок. Странно, разве дождь вообще может «кончиться»? На то он и дождь, чтобы идти постоянно.