Электрический лес

Точно! Маша ещё и Андрея притащить может!

– Не «может», а «пусть притаскивает», – Гражина начала размечать на торте одиннадцать секторов. – А то ведь всё равно попросит с собой кусок для него – не та девочка, чтобы самой лакомиться, а брата не угостить. И придётся Андрею в туалете есть, потому что «Жорику ничего нельзя». Лен, ну вот почему так? Лейкоз вылечить – можем, парализованного человека поднять на ноги – пожалуйста, даже кусок пальца вырастить – и то не проблема, а с каким-то диатезом, выходит, не справляемся? Ты у Леренны не узнавала – кто-нибудь в других мирах это может?

– Узнавала, – вздохнула Лесная Сестра.

* * *

– Полюшко-поле, у тебя что, праздничного платья нет? – ужаснулась Ната, появившая Антона, ещё не владевшего своей стихией на таком уровне, чтобы делать это самостоятельно.

– Нет, – призналась вместо сестры Маша. – Она же из дома не выходила почти, куда ей было наряжаться?

– Но ведь теперь – вышла? Машенька, что ж ты мне не сказала? Хотя на самом деле это я такая никудышная фея, ты уж прости меня! Держи свой наряд, а Полинке я сейчас принесу, – через несколько минут Лесная Сестра сгрузила на кровать Риммы Павловны ворох платьев Белки, из которых та уже выросла.

– Ой… На кухне, наверное, – девочка, на ходу застёгивая цепочку с кулоном, торопливо простучала каблучками по коридору. Андрей с Антоном действительно оказались на кухне, где, соблюдая мальчишескую традицию, сразу начали таскать куски буженины прямо из-под ножа.

– Кавалеры, брысь! – Лена отложила нож в сторону. – Дамы не одеты, стол не накрыт, а вы уже хватаете!

– Девчонок никогда не дождёшься, – заявил Андрей, стащив напоследок ещё один кусок мяса.

– Для вас стараемся! Вот будет у тебя любимая девушка – поймёшь! – Маша поймала брата за руку и вытащила из кухни. – Пойдём с моими друзьями знакомиться, – она отвела мальчиков в комнату Лены, где уже сидели Ксения, Лёня и Белка, но в это время в кармане её куртки зазвонил телефон, и «юным друзьям мафии» пришлось представляться самим.

– Маша, возвращайтесь домой! – чувствовалось, что Илье Васильевичу и самому было очень неловко выдёргивать детей с ещё не начавшегося праздника. – Маме плохо стало, тошнит её.

– Опять беременна?! – ахнула Маша, прекрасно помнившая все прошлые «у тебя будет братик или сестричка».

– Ну… в общем, да… – мямлил отец.