Электрический лес

Тоже развитые технические миры, так что как погуляешь по современному городу – отпускает немного тоска. Но ты ведь хотела на Ша’аль?

– Землю тоже посмотреть хочется, – призналась Хьёи. – И Моситлан, конечно. А меня скоро в полные сёстры ордена посвятят?

– Как только поймёшь, какой у тебя уникальный дар. Ты пока так и не осознала его?

– Знаешь, – эггла на минуту задумалась, – я ведь, такое впечатление, на самом деле душегармонистка. Начала вот замечать недавно, что как смотрю на человека – кажется, что в нём сидит какой-то пушистый зверёк, который тянется ко мне, и его хочется погладить.

* * *

– Нет, согласие на эмансипацию я Марине не подпишу! – отрезала Мария Яновна. – Пусть ждёт официального совершеннолетия. Хватит с неё и того, что я её в экстернат записала. Деньги свои есть, раз работает, жить, я так понимаю, есть где, аттестат через полгода получит – чего ещё надо?

– Плохо, что у неё шаткое правовое положение, – объяснил Пекарчик. – В любой момент могут начаться неудобные вопросы – почему она дома не живёт.

– Я соседям, кто лез с расспросами, сказала, что она к отцу на Украину уехала, – усмехнулась женщина. – Вот пусть и Марина что-нибудь сообразит, раз такая умная! Думаете, я не понимаю, что как только она получит гражданские права, так сразу квартиру нашу продаст? А у меня нет таких денег, чтобы даже до однушки доплатить. Что ж дочка родную мать гонит из дома на старости лет? – Мария Яновна некрасиво заплакала.

– «Крокодильи слёзы», – подумал адвокат. – «Она-то тебя не гнала и не гонит – наоборот, фактически половину квартиры дарит! Это ты её гонишь – привела в дом наглого мужика, с которым Марина не уживается».

– Я Мариночке всё подпишу – хоть согласие на выезд за границу, хоть что угодно, только не эмансипацию! – женщина посмотрела умоляющим взглядом. – Не хочу на улице оказаться! Ну зачем ей нужно непременно жить официально одной?

– Хорошо, я вас понял, – Пекарчик сочувственно кивнул.

* * *

– Хреново, – резюмировал Артур. – Получается, что есть несколько хат в Москве и в Питере, но ни одна из них не приобретена так, что нельзя ничего накопать! Пять квартир – мутные сделки за наличку, а мы ведь не можем подтвердить эти доходы? У Романа – шитое белыми нитками дарение, опять же понятно, что деньги отмывали.