Асфодель

И местная пряная травка кстати оказалась», – фея уже попробовала колбаски и осталась весьма довольна. – «А мясорубка как раз не нужна – для колбасок мясо просто крупно секут».

– Привет! – в парсемотском домике Лесных Сестёр появился Артур, державший большое зеркало, предназначавшееся в подарок новобрачным. – Как раз вовремя, я так понимаю?

– Да, Малетин с Нарелиммой ещё не вышли из капища, – Юля, конечно, в первую очередь рассматривала себя в зеркале, но уделила внимание и самому зеркалу. – А что за орнамент на оправе? Похоже на иероглифы какие-то.

– Это не иероглифы, это хангыль[1 - Хангыль – корейское алфавитно-слоговое письмо.], – лукаво подмигнул Страж Вихрей.

– По-корейски, то есть? А дай-ка я догадаюсь, что здесь написано… – фея переводила взгляд с двух повторяющихся в орнаменте корейских слогов на ухмыляющегося Артура. – «Чучхе», правильно? – она чуть не упала от смеха.

– Ага! – Страж Вихрей тоже озорно рассмеялся.

* * *

Дом Первой ученицы Тарлаона с самого начала напоминал библиотеку – Леренна очень любила книги.

За последние два года книг стало на порядок больше, и были они, понятно, в основном земными, на русском языке. Именно земную книгу – начальный курс химии – и читала Первая ученица, когда в доме появилась Алина:

– Привет, Лера! Ты на предмет химии, что ли, просила зайти?

– Да, есть кое-что непонятное, но это потом, – Леренна выглядела сильно озабоченной, даже расстроенной. – Очень нужно воссоздать мир одной девочки, которая совершенно не хочет жить.

Нет, никаких попыток самоубийства – она просто молча сидит и «растворяется в каком-то сером тумане», как Лейла сказала.

– И ты думаешь, что ей нужно убрать что-то из памяти? Или она, наоборот, ничего не помнит?

– В том-то и дело, что помнит! Знаешь, я до последнего не хотела просить тебя, потому что это ты убила её брата, да и отца, по большому счёту, тоже.

– Миретанль Хасфелла? – сообразила Ледяная Дева. – Ну да, зажигательные шары – моя работа, и Хурсатена, как потом оказалось, застрелила из арбалета именно я.

– Да, она. Ты в курсе, что случилось с её семьёй?

– Конечно. Миредис Хаденор и мать с сёстрами погибли в бою с мадирельцами, так?

– Линка, ну ты скажешь тоже – «в бою»! Это сам Хаденор, когда мадирельцы уже врывались в княжеский терем, зарубил мечом свою мать и маленьких сестрёнок, только до Хасфеллы не успел добраться да ещё жену не добил.

– У вас что, такое в порядке вещей? – Алина была неприятно удивлена.