По полю мёртвых одуванчиков

А ты ему: «Хорошо, милый!» И так сразу легко на душе, будто свежего воздуха после дождя глотнула, и хочется приехать к нему домой, постучаться так робко, словно нашкодившая кошка, что скребётся в двери к хозяину, и с лукавой улыбкой сказать «Привет!», когда он откроет дверь и будет стоять на пороге ошеломлённый, а потом набросится на тебя, схватит жадными руками и зацелует всю… Но это было уже так давно, что иногда невольно задаёшься вопросом: со мной ли?

Трубка снова задребезжала, сердито и возмущённо – это звонил ОН, и она уже знала каждое слово, что он ей скажет.

– У тебя опять телефон звонит, – сказала англичанка, выходя из кабинета и запирая за собой дверь.

– Я знаю.

– Ты не собираешься брать?

– Нет. Это мой парень, и мы опять ссоримся.

На стене громко тикали большие офисные часы. Рабочий день кончился, Маша могла уйти ещё пять минут назад.

– Ты его любишь? – спросила англичанка.

– Я не знаю, – снова неожиданно для себя сказала Маша и нажала на «сброс». Да что с ней сегодня такое?

– То есть как это – не знаешь?

– Вот не знаю, и всё. Иногда, кажется, так и бросила бы всё здесь, и уехала туда к нему, на край света.

– Это ты на краю света, милая моя… – покачала головой англичанка.

– А иногда идёшь по универу и думаешь: Господи, ну за что мне всё это? Почему в этой жизни именно мне так не повезло? Почему у моих подруг нормальные отцы, которые балуют своих дочерей, могут просто так приехать и сказать: «Доча, я тут тебе айфон купил», а у меня нет? Почему у них у всех, девчонок, парни живут в одном с ними городе, задаривают их цветами, да чёрт с ними, с цветами – просто могут прийти и обнять в любой момент, а у меня нет даже этого? И вроде бы он звонит каждый день, и я уже привыкла давно, и живу одним только его голосом, но просто хочется иногда не слушать никаких нежных слов, хочется, чтобы тебя просто обняли, прижали к себе и не отпускали.

– А чего ты тогда за него так держишься, если даже не знаешь, любишь ты его или нет? Разве мало вокруг тебя молодых людей?

– В том то и дело, что много. Иногда даже слишком много. Так много, что кажется, словно жизнь мимо проходит.

– Так брось его и найди себе что поближе.

– Такого, как он? Здесь? Это маловероятно. Да и не смогу я его бросить.