Гелеон. Космический Оазис

– Честно говоря, не думала, что проект по крионике одобрят после случившегося, – прокомментировала женщина, подходя к экрану. – Да и у цветка, несмотря на благородную цель, довольно дурная репутация.

– …чтобы замедлить жизнедеятельность организма до минимума, наш клиент погружается в состояние искусственной гибернации, – продолжала рассказывать Ева. – Затем его кровь выкачивается и заменяется специальным раствором, который заполняет собой всю кровеносную систему. Эта процедура исключает повреждение сосудов при удержании организма в охлажденном состоянии.

– Дурная или нет, а без него процедура по криоконсервации невозможна. Если до его использования у живых организмов с большой долей вероятности повреждался мозг, то с внедрением в технологию стазиса непенфа риск уменьшился до минимума, – прокомментировал Джон.

– Теперь, когда в дело вступило химическое индуцирование с использованием непенфа, мозг нашего клиента будет защищен от повреждений, – словно в подтверждение сказанного Джоном прозвучал голос Евы из динамиков.

Раздался громкий хлопок и последующее за ним шипение. Хоть Ева и проживала это во второй раз, она все равно вздрогнула от неожиданности.

– Да-да, я вижу! – восторженно усмехнулась доктор. – И сколько она вдыхала пары непенфа?

– Около трех часов, – ответил Джон.

– Почему так долго? – удивилась женщина. – Почему не вытащили сразу после взрыва?

– Да никто и не думал, что есть кого вытаскивать, вот и не торопились. Во-первых, риск заражения непенфом, во-вторых, температуры, ну а в-третьих, разбросанные по всем углам части тел. Собственно, она сама выползла, – пояснил причины сложившихся событий мужчина.

– Не перестаю удивляться, как вам разрешили продолжать работу, и это за полгода до вылета, – продолжала подтрунивать женщина.

– Вообще, работа над проектом проходила намного продуктивнее, чем предполагалось изначально, и возможно, если бы не этот печальный эпизод, то весь экипаж корабля сейчас спал бы в своих криокапсулах, в ожидании конца путешествия, – сдержанно, как только мог, ответил Джон.