Бальдр и Тёмный бог

Я заскрипел зубами от боли, прижав руку к боку. Рагги повернулся с встревоженным лицом.

– Рана, – пояснил я.

Мы немного помолчали. Ветер был сильным и холодным. Я вымок и замёрз – и решил не тянуть.

– Со мной тоже поступили несправедливо, – сказал я. – Я жил с женщиной, которую любил, и просил своего брата разрешить мне брак. Но он прислал убийц – меня отправили в могилу. У меня забрали всё: любовь, усадьбу, достоинство, жизнь.

– Ведь ты жил с чужой женщиной! – презрительно произнёс Рагги.

– Она хотела быть моей.

Парень плотно сжал губы, передёрнул плечами от холода и судорожно вздохнул.

– Когда меня вернули из мёртвых, я нашёл в своей усадьбе твою семью. Это было справедливо?

– Наверное, нет, – ответил Рагги.

– Да, твой отец мог оспорить моё право на усадьбу, но решил уехать. Он был справедлив. Он был честен. И я хотел бы отплатить ему тем же, – я поглядел на Рагги. – Если хочешь, парень, я могу дать тебе коня, и ты отправишься к кому-нибудь из своих братьев.

Взгляд парня сделался задумчив, сердитые морщинки на лбу разгладились.

– Если ты не победишь чудовищ, то ни у кого не будет будущего, – проговорил он.

– Я ведь не могу один победить всех, верно? Что ты решил, ну?

– Хочу быть твоим хирдманом, конечно, ярл Бальдр.

Я приобнял парня за плечи, и вспомнил, как обнимал меня брат в день, когда мы узнали о смерти отца.

Мы вернулись в зал вместе с Рагги. Я посадил его с собой за один стол и Йорунн тоже попросил сесть рядом. Воины пировали, а я вертел в руках кубок с мёдом. Пить я уже не мог: вкус был гадостный, а опьянение не спасало от мыслей, как бы я не старался.

Я сделал глоток и поморщился от горечи.

– Зачем ты пьёшь, если тебе от этого плохо? – произнесла Йорунн.

– Я должен решиться на разговор с Хёрдом, – сказал я.

5

.

Конунг

Всю ночь барабанил дождь. От шума и холода я плохо спал – совсем становлюсь стариком? Я лежал в постели один, и меня поедала тоска. Мне виделась Маргрет: очертания её бёдер, таких пленительных для меня, её пушистых волос, пахнущих цветущими лугами, жадных губ. Я помнил их. Всегда помнил. Но теперь я узнал и её имя, и узнал, чья она жена… Мысли обжигали меня, и я не мог спать.