Рулька, утица и капуста

Шум проснувшихся спозаранку немецких машин, словно дело происходит не в современном городе с прорезиненным асфальтом, а на обочине капитализма с булыжниками, элементарно забирается в распахнутое окно третьего этажа хостела Мейнингер. Того самого, единственного и неповторимого в своей простоте, что расположен на Байерштрассе.

Пристанище это ещё долго будет гордиться нашими путешественниками: так взлетел его рейтинг по опубликованию сей InterEthnische Arbeit, написанной пожилым балбесом по имени Кирьян Егорович Полутуземский, в немецкой прессе.

Ещё и рекламную табличку на поверженный Ксан Иванычем столбик (помните знаменитую «Парковку задом»? ) повесят. «Те-то и те-то оригиналы с писаками – все эти недоделанные кобели из России – были тут».

Байерштрассе через полтора километра упирается в Карлсплатц, а от неё до Мариенплатц – сердца Мюнхена, рукой подать. Так что, если, отталкиваясь от идеи сердца, принять Мюнхен за целую свинячую тушу, то хостел Мейнингер при такой расподаче это внутренний мочегонный орган.

Коллективу велено приступить к осмотру достопримечательностей с того места, откуда указанная струя имеет честь проистекать.

Время выхода как всегда – ещё с вечера – определил генералиссимус Ксан Иваныч. В действительности никто не мешал отдохнуть полноценно и проснуться часом – двумя позднее, делая скидку на вчерашнюю пирушку в Августинере. Но приказ генерала прозвучал последним, как сигнал отбоя.

А и то правда, и чего зря волноваться и претендовать на вящее слово снизу: субординация и порядок среди нижних чинов, по каким-либо причинам приближенных к верхним, и которые, как правило, в любой армии составляют полупридурки с тыловиками, лизоблюды и воры, только укрепят общие успехи в реализации геройских проходческих планов, сочинённых генерал-индивидуалом.

– Разночтения, инакомыслие, неторопкость лишь развращают участников кампании и тормозят общий толк. С таким настроем и отсутствием самопожертвования в армии ни одни Альпы не были бы перейдены. Что, много ли среди суворовских вояк было альпинистов? Да ни одного по большому счёту! Вот то-то! В беспрекословном подчинении одному гениальному до сумасшествия планировщику был смысл успеха!

Примерно так считал Ксан Иваныч.