DUализмус. Корни солодки

***

И тут на страницах Чена Джу, оттеснив грузина Борю, обосновался А. С. Пушкин.

77% попадания в сходство!

Ого! Это случилось неожиданно и прозвучало оченно ЛЬСТИВО.

– Ух, ты, – подумал тогда Чен, и почувствовал себя римским героем с лавровым венком на голове. Он забраковал мадам Тэффи, которую поначалу маленько любил. Ну никак отчего-то не раскручивалась в читательском мире поднятая из пепла мадам. Хотя… дамочка… как некоторые нынче – модные.

Подбирался плагиатом к Платонову.

Снял тогда Чен Джу Ченджу в городе Москве новый офис, на фронтоне которого написано не обоснованное ничем, разве что, пожалуй, победой над Наполеоном, число «1812».

Хотя походить на чопорного Пушкина он не собирался (волосья не те, и нет родословной репутации), но посиживать в аналитической приёмной гениальному открывателю поэтических кудес русского языка – в качестве уважаемого гостя, конечно, – Чен Джу дозволял охотно.

Для имиджа перед прочими искренними графоманами нужно ежедневно совершать незамаливаемый грех многописания. А также похожести хоть на кого-либо из известных. Это сродни онону-неугомону.

***

Вот и сидит Пушкин в приёмной обогатившегося на дурацких своих книжках Чена Джу.

(Чена с некоторых пор – с 2023 года – покупают охотнее Пушкина. Потому, что он более правдив и пишет с натуры, хоть и гад, и сквернословит, и с рожками).

Задерживается он подолгу. Борзеет, поглядывая на вздорную бабёнку Лефтину. Она – секретарша и референтша в одном юном флаконе. Взята Ченом напрокат: для красоты интерьера и прочих попутных нужд.

Чаще, чем принято в таких случаях, роняет Пушкин на пол платок с инициальными вензелями «А.С.». Платок тот – от Соллогуба.

Вслед за тем он шарит по жёлто-зелёному паркету африканского чинара.

Потом снова цедит чаёк, кусает лимонные дольки, забавляется конфетками-бараночками. С удовольствием портит офисный воздух мутуализмами и силлогизмами.

Пристально глядя в бегающие туда-сюда Лефтинины глаза, облизывает свой тонкий указательный палец.

Намекает на что-то гениальный африканъский джентльмен. Русь присвоила его гениальность.

Поживи маленько у нас, нужный человек, и станешь нашим и любимым нашими навек.