Поцелуй мамонта

 – Стройся!

– Мишка, брателла, где твой пишталет? У меня три пиштона ошталошь!

– Стрелять в шар собрался?

– Толька, дурень ты, не вздумай! Разорвёт напрочь! По пуле ток пойдёт и каюк тебе. И нам всем. Бери рогатку.

Полетели наверх с рогатками, сшибая друг друга со ступеней. Огляделись. Проверили соломенные качалки, цветы в кадках. Целые! И шторы целые и стёкла. Выперли на воздух. Посмотрели прижжённую в серёдке дверь.

– И как только в такую щёлочку проскочила? – удивляется бабушка.

– Сплющилась тарелкой, – предположила Оля–Кузнечик.

– Он мягкий, я видела, – это Оля.

– У–у–у, тварь! – присвистнул Михейша, поднеся палец к краю двери, – горячая подлюка. Ещё бы чуть… и пожар!

– Тваррр! – радуется Анатолий возможности ругаться, – пожар? Ух ты! А где дым? Мадамушки, где дым?

– Ура!

– Победа!

– Мы выиграли войну… то есть игру, – сказала Ленка. – С кого–то причитается.

– Нам баба Авдоша тортик спечёт, – догадалась Оля.

– Я хочу с черёмухой, – пожелала Оля–Кузнечик.

Откуда то жалостливое: «Мяу!»

– А вот и наша… кошка, – заметила Ленка растрёпанное чудо домашней фауны.

Кошка Манька выкатила откуда–то из–под дивана. Вот она распрямилась, после взъерошено выгнула спину и ещё раз недовольно мявкнула, поглядев по сторонам. Раскрыла пасть, сделав вид, что зевнула. На самом деле её просто отпустил страх, и ослабленные нервы разжали сухожилия.

Котёнок Шишок взялся неведомо откуда. Взвыл, пахнул гарью, пронёсся, опрокинув цветочный горшок, и покатил по ступеням.

– Что же он съел такого? – удивляются дети.

– Всё самое интересное проспала, дурила! – пропел паяцем Михейша и собрался шутливо пнуть бедное животное женской полонаправленности в мягкие её, бабьего рода, множественного числа рёбра.

Кто–то гладит Маню: «Ма–а–ня, Ма–а–ня–а. Маленькая киса. Ну, и где Маня была? Прошляпила молнию?

Все засмеялись.

– С её шкуры искры сыплют, – заметил Анатолий.

– Не трогай, ёпом шибанёт!

Анатолий отдёрнул руку.

Опять рассмеялись.

– Бросьте её мучить, Она и так со страху чуть не обоссалась.

– Михейша, при детях–то…!

– Чего такого необычного сказал?

– Я вам на радостях три разных тортика спеку, – решительно и бесповоротно пообещала баба Авдоша.

– И сверху ещё один черёмуховый, – озаботилась Оля за Олю–Кузнечика… первый черёмуховый она определила лично себе. – И пирожок с яблоками, – это к утрешнему чаю.