Лердесс

Через мгновение ветчина с хлеба исчезла в темноте логова, а егерь налил в крышку термоса ещё теплый чай и поставил на тоже место. Опустив голову, Кузьмич увидел, как девчонка половину крышки вылакала, а потом, когда язык стал не доставать напитка, подняла её и залпом выпила. Егерь завернул нетронутый хлеб, кряхтя встал, и сделав несколько шагов, обернулся: «Ну, что, малышка, пойдешь со мной?» Через несколько мгновений из пещеры показалась темноволосая косматая голова. Девочка встала на ноги и вплотную подошла к нему.

Оказалось, что всё её маленькое тельце от кончика носа до самых пяточек покрыто мелкими конопушками. С правой стороны над верхней губой было три горизонтальные родинки. Её светло-карие, почти жёлтые глаза встретились с голубыми глазами Кузьмича и несколько секунд изучали его, а маленький носик глубоко втягивал воздух. Потом, она двумя ручками взяла его руку, поднесла к своему рту и зализала рану.

– Ну, вот и добре! – егерь снял куртку, укутал девочку с ног до головы, поднял на руки и понёс домой.

– Елена Дмитриевна, принимайте пополнение семейства! – с порога произнёс Кузьмич и опустил девчонку на пол.

– О, Господи Боже мой! – жена выронила из рук таз с бельём, – где же ты её взял?

– В лесу, в пещере.

– Неужели есть такие изверги, которые бросают таких маленьких деток? – возмутилась Елена Дмитриевна, и присев перед ребёнком на корточки, ласково спросила – как же тебя зовут деточка?

Жёлтые глазки девочки беспокойно двигались, изучая то хозяйку, то убранство дома.

– Похоже, что она не только плохо говорит, но и плохо нас понимает, – разуваясь, ответил за малышку Кузьмич.

Увидев домашнюю кошку, девочка сверкнула глазами, опустилась на четвереньки, выгнула спину и шипя, приблизилась к ошарашенной Мурке, у которой шерсть встала дыбом. Несколько секунд глаза в глаза они по очереди издавали протяжные интенсивные звуки разной интонации, но вдруг потёрлись головами и когда девочка встала, Мурка уже не отходила от неё ни на шаг.

С этого дня в семье Майских началась новая жизнь. Первые дни оказались очень тяжёлыми для всех троих. Мало того, что девчушка вообще не разговаривала и им приходилось чуть ли не на пальцах объяснять ей, что они от неё хотят, но к тому же она была упряма и ершиста. Сначала ошеломлением для неё оказалось её собственное отражение в зеркале.