Рассказы про жизнь

Кольку это разозлило и он энергично локтем пихнул хлюпика в бок.

– Нашёл время ныть, заткнись, а то волкам скормлю.

Грозно, как мог, проговорил старший, но сразу же осёкся и понял, что шутка не удалась, они все были в одинаковой роли и преспокойно могли попасть именно на корм. Тем временем в стае стало всё заметнее некое движение. Волки начали часто меняться местами, они приближались к туше и после сразу отбегали. В ситуации назрели явные перемены. Это было уже видно, как говорится, не вооружённым глазом.

– Вот попали, братцы, хоть бы кол, что ли, или дубину какую…

Наконец подал голос Сашка.

– А что, дубина как раз к месту булла бы, может, рванём сквозь стаю, к трактору. Если повезёт, они на тушу набросятся, а мы смоемся.

Мишкина мысль, в этот отчаянный момент, нашлась очень к стати. Не известно повезло бы или нет, но шанс к спасению именно таким способом, как вариант, теперь появился. Уж если продолжать стоять в круговой обороне, то окончание пьесы можно было бы писать заранее.

– Саня, давай, понемногу, кочегарь к осинкам, топор оставь Мишке, если они за тобой не увяжутся спустись ниже по тропинке, а там… рви полем и, может, в кабину ДТ-хи заскочишь. Тогда и нас вытащить сумеешь. Саня, что с тобой? Чего молчишь? Саня, нам минута осталась, от силы. Видишь, крупный уже слюной изошёл.

Николай говорил, и в то же время не отводил взгляда от самого крупного самца, того, что стоял метрах в семи, восьми и изучающее наблюдал за происходящим.

А Саня всё молчал, будучи не в состоянии обронить хоть слово.

– Ты, скотина, чего молчишь, к тебе обращаюсь или к столбу.

Николай толкнул в бок обмякшего тракториста. Тот встрепенулся и сбивчивым голосом забормотал.

– Коль, да ты ЧЁ такое придумал, это как… я один сквозь стаю… Не могу я, у меня радикулит, Коля, не могу, я.

Чуть не плача взмолился Сашка.

– Если не пойдёшь, то через пару минут твой радикулит будет в желудке вон той падлы, что слева на тебя пялится. Иди, сказал, мухой туда и обратно, за нами. Мы тут их пока придержим. Иди, братишка, нет выхода больше, иди, родной.

Санька словно заворожённый протянул топорик Мишке и, почти не глядя по сторонам, поплёлся в сторону ближайших осинок.