Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник)

В приоткрывшейся двери появилось напряженное лицо офицера, которое активной мимикой принялось показывать мне, чтоб я нырял в эту дверь и больше не занимал собой заляпанное кровью пространство. Слуги, двигающиеся плавно, как тени, уже утаскивали тело и вытирали пол. Я послушно выскочил из спальни, и только тут меня накрыло осознание того, что я добил человека, который, может, и выжил бы. Блин… Ощущение во рту такое, словно это меня в морду треснули. Мерзко.

За дверью я не сразу поднял глаза. Маг, который сопровождал меня и других бойцов на все выезды, и теперь ждал здесь, посмотрел со смесью сочувствия и одобрения.

– Молодец. Ранен?

– Нет вроде.

– Повернись. Не ранен. Отлично. Вина?

– Хорошо бы. – Мне вдруг до тошноты захотелось нажраться. – Но как я обратно поеду? Меня ж с седла сдует.

– Куда это ты собрался на седле?

– Ах да, мы ж здесь обосновались…

– Вот именно… Дай ему глотнуть.

Офицер, ждавший рядом, с недовольным видом протянул мне небольшой кувшинчик с узким горлышком – такие удобно закупоривать восковой пробкой.

– Новичок, что ли?

– Чужак. У них другие бойцовые традиции.

– Еще одну девицу требуют. – Появившись рядом, замельтешило еще одно существо в форме. – Живее!

– Бабы не по моей части, – отрезал маг, оттаскивая меня за локоть в сторону.

– А чьи они?

– Вон там их тренер стоит… Идем, парень. Отдохнешь у себя в комнате. Вина и еды тебе принесут.

Сейчас, когда император гостил во дворце, кормежка резко улучшилась. Казалось бы, чего удивляться, что правителя и его спутников кормят наилучшим образом, но при чем тут прислуга и гладиаторы? Ан нет, каша стала более пряной (и оттого проскакивала в желудок особенно бойко), мясо – сочнее и нежней.

– Чему ты удивляешься? – еще утром проворчал мне собрат-гладиатор. – Раз император во дворце, значит, снабжение первосортное. Хорошее мясо тоже надо куда-то девать. Чем ему пропадать, лучше нам его скормить. Отсюда и изыски.

Так что я совсем не удивился огромному подносу самой разнообразной еды, которую мне приволокла полная служанка, изо всех сил колышущая грудью у меня перед глазами (на что она рассчитывала, можно было только гадать).