Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник)

А еще через неделю ко мне подошел мастер.

– Как оцениваешь свою форму?

– Серединка на половинку, – переводя дух, ответил я.

Последний залихватский бросок дался мне с особенным трудом. Демон, скотина, оказался самообучающимся, и теперь то и дело норовил перехватить и швырнуть меня. Правда, получалось у него пока так себе, но недостатки техники старался возмещать силой и напором, далеко превосходящим возможности человека. В подобных случаях приходилось иногда уступать и лететь на пол, чтоб не оказаться со сломанной рукой.

– Вот завтра и посмотришь, – невозмутимо отозвался тренер, чьего имени я так пока и не удосужился узнать. – Завтра у тебя бой.

– Вот так прямо сразу завтра?

– Что не так? Или ты рассчитывал, что я сообщу тебе о бое за несколько дней?

– Неплохо было бы, между прочим.

– Свое желание его величество высказал сегодня. Я знаю его вкусы, но предугадывать желания не могу.

– А если бы он пожелал бой вот прям щас?

– Ты бился бы прямо сейчас. – На меня смотрели безмятежно и спокойно, как, наверное, смотрят боги, а еще абсолютно счастливые люди, занимающие в мире то самое место, которое только их и дожидалось.

Мне показалось, что этих трех недель просто не было. И проблема не в физической подготовке – я никогда еще не пребывал в настолько великолепной форме. Просто я вдруг понял, что совершенно не готов быть гладиатором.

Я мог представлять себе, как это все должно выглядеть, разве что по прочитанным книгам, по кино – не более того. Не так-то просто было представить себя на месте подобного существа – я ведь не представлял, какие они, чем живут, о чем думают, выходя перед боем на арену… Почему-то именно так я себе представлял – арена, трибуны, полные тщедушных орущих людей, песок под ногами, рев хищников где-то за спиной и противник, лицо которого скрыто кожаной маской.

Эти мысли вцепились в меня мертвой хваткой, от их близости перехватывало горло и начинало душить. В какой-то момент мне показалось, что перестает хватать воздуха, и, подхватившись, я понесся вверх по лестнице на самую вершину башни, на открытую террасу. Там уже стоял кто-то из малознакомых мне бойцов, прижав к себе статную, податливую, но при этом замотанную в платки от пяток до затылка девушку – видимо, из обслуги.