Настоящий оборотень 2. Ещё одна дорога домой

Но сейчас у меня не осталось выбора и то заметили лидеры у скучковавшихся орков. Уж не знаю вид ли палки на них повлиял, или кинжал к моему поясу притороченный. Но стоило тем сдвинуться, как их окликнул паренек, стоявший – по середине, до сего момента с любопытством осматривая меня, в прочем – как и многие:

– Погоди Каиль. Не рано ли ты его участь определил? Не я, не Аран ещё его не выслушали. И что-то мне подсказывает, нам не стоит этим пренебрегать.

В знак согласия кивнул и третий паренек, с виду более взрослый и сдержанный.

В ответ же орчонок зашипел:

– Чего там слушать Альфир, его рвать надо.

– А это уже не тебе решать, если помощи у нас попросил.

Вернув в чувства орчонка, вперед выдвинулся средний паренек, а с ним двинулись и остальные орки. Вот только, отличие было разительно, если за первым просто наблюдали, то захоти я причинить вред Альфиру с меня содрали бы шкуру и это отчетливо читалось в глаза племени. Подойдя ближе, паренек представился на имперском, думая – что я не понял их переговоров на родном языке.

К счастью, кольцо не дремало, и с каждым день я узнавал оркский лучше:

– Приветствую тебя северянин, я Альфир сын вождя племени – Акдама. И так–как тех, кто стар и почитаем у всех без исключения среди здесь собравшихся нет, от их имени спрошу я. Должны ли присутствующие здесь узнать, что-то укрывшееся от нашего взора. Или за неимением того, мы должны избавиться от обезумевшего раба?

Посмотрев на меня в ожидании ответа, паренек дал собраться с мыслями. Но не зная местных обычаев, я мог лишь задать вопрос в ответ:

– Считается ли нормой то, что пока хозяина нет в доме, в его юрту приходят оборванцы и портят наложницу.

Да не простую, а с бою смертного полученную и добытою тем – что в награду дарена за спасение брата у отца твоего?

Если по началу были слышны шорохи и ленивые разговоры. То после вопроса все вокруг смолкли, а я продолжал:

– Дозволяется ли, придя в чужой дом, разбросать и попортить зерно, что трудом и кровью добытое? И можно ли рабу, оставленному приглядывать за всем этим, вступиться за порченое?

Закончив с ответом пришло ощущение, что в это раз, я выторговал свою жизнь.

Орки зашумели и в гомоне их всё реже промелькивали слова и истерика созвавшего народ паренька. Но он не желал признавать своего поражения, воззвав:

– Альфир! Я, именем деда прошу. Отдай мне северянина.

На что поднялся очередной шум. Но его прекратил наследник, в отрицании покачивая головой, обращаясь к орчонку:

– Нет Каиль.