Отвергнутые

Пока мужчина с пышными усами пересказывал родителям из справочника по эксплуатации аспекты использования данного агрегата, она в своей голове прокручивала, как заведенная, только одну фразу: «неразборная конструкция». Для неё, десятилетней девчонки, это означало лишь то, что она больше не будет прятать лиловые синяки под безразмерными вязаными свитерами «под горло». Самые страшные отметины на её теле всегда оставлял шланг от стиральной машины.

Отец никогда не действовал спонтанно и не бил тем, что попадалось под руку.

Нет, он произносил свою коронную фразу:

– В этом доме не добиться порядка.

И выходил в соседнюю комнату, чтобы вернуться оттуда с очередным пыточным инструментом для проведения пятнадцатиминутного воспитательного процесса. Эти минуты до его возвращения для Мари тянулись как расплавленный каучук. Будто загнанный зверь, девочка опускалась в угол на колени и закрывала руками голову. Кричать и плакать бесполезно. Для отца её страдания звучали слаще музыки.

Единственное, чему она научилась за всю свою жизнь благодаря отцу: бесконечно терпеть боль и виртуозно лгать.

Не снимая тяжелых ботинок, составляющих его полицейское обмундирование, он прошел сразу в комнату к Мари.

– Где была вчера вечером? – закричал он с порога.

Говорить громче, чем того требовала ситуация было для него привычно. От этого он выглядел еще более грозно и сурово. Как будто его метровые раскачанные плечи и без того не наводили ужас на всех преступников в их городе.

Внутри Мари сжалась в комок, но внешне не подала виду, что волнуется.

Годы тренировок снова сыграли ей на руку. Слегка приподняв подбородок, она смело заглянула отцу в глаза.

– Гуляла с ребятами, – ответила тихо, но очень твердо.

– Где это было? Отвечай, живо!

Для себя Мари отметила, что сейчас перед ней стоит не отец, а жёсткий офицер полиции. И он пришел не поговорить, а допросить. Жизненный опыт напомнил: отвечать нужно быстро и уверенно, чтобы не вызвать подозрений.

– Мы с Данисом занимались подготовкой презентации по водоплавающим птицам, потом ему позвонил Нильс и позвал нас пройтись.

Это было примерно в восемнадцать часов. Мы гуляли по объездной. Около двух километров в ту сторону медленным шагом. В начале девятого я уже была дома. Это может подтвердить мама, – отрапортовала Мари.

– Ты, наверное, уже в курсе крушения поезда? – спросил он и после короткого кивка дочери продолжил. – Пострадавшие твердят о четырех подростках. Среди них была девушка. Блондинка.