Отвергнутые

Больше всего ей сейчас хотелось выпить кружку чая, спрятаться в наушниках и проспать до своей остановки.

Вместо этого она вытащила из-под подушки смартфон и набрала мужа.

– Привет, – улыбнулась она, услышав голос любимого мужчины и требовательный крик сына на заднем плане.

– Привет, детка, мы тебя уже заждались. Ты выехала?

– Нет, поезд еще не тронулся, но я уже в вагоне. Полагаю, что часа через четыре буду, если мы домчим без приключений.

– Это же поезд, – усмехнулся муж. – Какие там могут быть приключения? Это на самолете шансы долететь всегда пятьдесят на пятьдесят.

Она снова улыбнулась. Муж ненавидел самолеты ровно настолько, насколько она их обожала.

– Ты меня встретишь? Рюкзак такой тяжелый. Везу подарки вам с Букой Букычем, они заняли неожиданно много места.

– Зай, какие подарки? – Он улыбался, она слышала это по его тону. – Ты в больницу ездила или в отпуск? Смотри, ревновать буду.

– К кому ревновать, если два самых лучших мужчины в мире ждут меня дома? Букычу купила такой замечательный комбинезон на весну, если бы он мог заценить его, он был бы счастлив.

– Если бы я в этом хоть что-то понимал, то тоже был бы счастлив, – ответил он, усмехнувшись.

– Не поняла, встретишь или нет?

– Нет, Буку не с кем оставить. Я твоего брата попросил. Он тебя встретит. Не обидишься?

– Нет, всё в порядке. Ждите меня дома, скоро буду. Поцелуй Букыча от меня. Скажи, что мама скоро обнимет его.

Убрав смартфон под подушку, она обернулась, чтобы посмотреть на попутчиков, которые за её спиной уже вовсю шуршали своими многочисленными пакетами.

18 сентября. 18:59

– Давайте просто поднимем руки и большинством голосов решим, сообщать на станцию или нет, – предложил Данис.

Подобные предложения были абсолютно в его стиле. Пока вся компания делится на два лагеря, где каждый пытается отстоять собственную правду, он снова держит нейтралитет до последнего, чтобы в итоге не остаться на стороне проигравших.

– Ребят, почему, вообще, нас так сильно волнует этот изогнутый рельс? Это халтурная работа обходчиков, которая должна оставаться исключительно на ИХ совести. Очнитесь, с каких пор чьи-то косяки стали нашей проблемой? – продолжил он взывать к здравому смыслу друзей, так и не услышав с их стороны одобрения своему предыдущему предложению.