Клейменая

– Женщина рождается, чтобы быть вдохновением для мужчины, его путеводной звездой, смыслом жизни, душой. В жене своей черпает он мудрость веков, душевные силы, поддержку и понимание. Она же в ответ по любви дарит ему наследника, продолжает род, многократно возрождая его в детях. Женщина – это душа мира, это любовь. Мужчины по природе своей воинственны, жестоки. Они творят историю, битвы, войны. Мужская сила деятельная, физическая. Женская сила духовная, нематериальная.

– Так, по-твоему, жена должна сидеть сиднем дома и ничего не делать? – с вызовом спросила Кинни.

Риваль усмехнулся ее горячности.

– Жена может заниматься тем, что ей по душе. Она становится продолжением мужа, так же как и он продолжением жены. И если она чем-то увлечена, то это найдет отклик и в его душе, потому что они едины.

– И что же? – с сарказмом поинтересовалась газель. – В твой душе находит отклик мое увлечение военным искусством?

Риваль рассмеялся в голос, чем вогнал девушку в жуткое смущение.

– Еще как находит, – сказал он, все еще широко улыбаясь. – Да только занимайся этим своим увлечением где-нибудь дома, во дворе, и не вставай на защиту храма. Не дело женщине мужские обязанности выполнять.

– Но их же кто-то должен выполнять, – упиралась Кинни.

– Муж тебе на что? – Риваль легонько хлопнул ее по носу, встал на ноги и протянул руку. – Пошли? Говорят, там праздник плодородия. Женщины последний сноп сегодня вроде как связали.

– Да нельзя мне хороводы сейчас водить, – хмуро ответила Кинни, но руку подала и тоже поднялась на ноги, отряхнулась. – И тебе, кстати, тоже.

– У вас тут все устроено, чтобы жених и невеста еще до свадьбы предались тем бесчинствам, о которых сейчас на каждом углу шепчутся нам с тобой в спину, – хмуро проворчал Риваль и тревожно оглянулся на лес.

– А у вас как будто не так, – обиделась газель.

– Нет, – только и ответил юноша, глядя на Кроша и Колоска, которые с громким топотом пронеслись мимо, оба взлохмаченные, с запутавшейся в шерсти желтом рапсе, но невероятно счастливые и воодушевленные.

– Ладно, Кинни, – серьезно сказал Риваль. – Давай изучим один важный прием – “Львиная пасть”, никто в бою не выбьет твой меч, а ты сможешь лишить его оружия.

Кинни в предвкушении закусила губу. Барс присел, прикоснулся к ее мягкому кожаному башмачку на шнуровке.

– Эту ногу чуть разверни и дальше назад.