Клейменая

Кинни не позволит свершиться несправедливости. Враг должен умереть. И он умрет. Девушка присела и попыталась снять шлем. Тяжелый какой. Хочется же таскать на себе кусок железа…

– Вроде живой еще, – тихо сказала Айна, оказавшись рядом и обхватывая руками шлем. Кинни недовольно поджала губы. Что взять с хранительницы, которая и учителя-то своего не слушает. Девушки подналегли и стащили, наконец, шлем. Взору предстало лицо молодого воина чуть старше Кинни, но в поселении антилоп в мужчины его бы еще не посвятили, со смуглой кожей, чересчур бледной из-за ранения, темными каштановыми волосами, немного выгоревшими на летнем солнце, раскосыми черными бровями, благородным прямым носом и точеными скулами.

Странно, что он оказался таким юнцом, потому что телосложением походил на самого опытного хранителя антилоп, не говоря уже о росте в два метра. Незнакомец тяжело и часто дышал. Изо рта сочилась крошечная струйка крови. Она вносила дисгармонию в это невероятно мужественное лицо. Кинни поняла, что таращится на барса слишком долго, глубоко вздохнула, прогоняя тяжесть в груди, ловким движением вытащила из-за пояса кинжал и подняла руку, метясь в сердце.

– Что ты делаешь?! – в ужасе воскликнула Айна.

– Он враг и должен умереть, – сказала Кинни. – Мы не можем позволить ему продолжать наслаждаться жизнью.

– Посмотри, как он хорош, – она слегка потрепала его волнистые темные волосы. – Тебе не жалко? Может быть, отпустим?..

Газель снисходительно посмотрела на Айну. Девка она и есть девка. Что с нее возьмешь? А вот она, Кинни, не будет поддаваться кусающей грудь жалости и выполнит свой долг во что бы то ни…

– Мамочки… – ледяным голосом выдохнула Айна и попятилась.

Кинни подняла глаза на застывшую над головой руку – темная густая кровь щедро капала с кинжала, обильно поливая грудь и шею незнакомца. Барс громко закашлялся и открыл глаза – темно серые, почти синие. В ту же секунду кинжал Кинни каким-то неведомым образом перекочевал к нему в ладонь и полетел далеко в выгоревшую на солнце высокую траву.

Газель схватилась за меч и встала в оборонительную позицию. Незнакомец скривил губы в усмешке и снова закашлялся.

– Вставай и дерись, – громко сказала Кинни.

Барс заложил здоровую руку за голову и скрестил ноги, дескать, давай, начинай.

– Защищайся, если ты мужчина, – сквозь зубы пробормотала газель, – иначе я зарежу тебя как гусака на ужин.

Он даже не пошевелился, продолжая рассматривать воительницу как какое-то заморское чудо.