Фильтр

Там мы нередко на своём месте кидались галькой в лягушек, соревновались в сбивании грибов с деревьев и обсуждали будущее великого текста. Но почему-то в этот раз Галкей опаздывал.

Он подошёл к Фонтану мрачный как ночь. В его глазах читалось глубокое уныние.

– Ты чего? Так сильно разнесли?

– Не просто разнесли. Назначили комиссию.

– Тебя подозревают в том, что ты Фильтр?

– Да, ещё заставили письменную клятву написать, что я не пишу в стол. А так как теперь мои бумаги не будут сжигать всю неделю, заставили ещё пятьсот раз написать: «Славься Литерата!», чтобы мои тяжёлые мысли не разрушали наш светлый мир.

– Ну, пойдём к речке, расскажешь, что ты там написал.

– Я написал лишь, что путь к свету может быть труден, и что порой нам нужно преодолевать себя, чтобы быть счастливыми. Что счастье даруется не просто так, а постигается в долгой работе над собой.

– И как тебе в голову пришли такие странные мысли?

– Не знаю. Мне кажется, что никогда у меня не будет счастья.

– Что ты такое говоришь?

– Я никогда не буду счастлив, если Ариалка не будет моей.

– Кто такая Ариалка?

– Это красавица из красавиц! В её глазах отражаются звёзды, а тихий нрав подобен расцветающей розе. Её речь плавна, словно великая река, а движения изящны, как у дикой кошки. Её грудь дышит благородством, а душа наполнена светлой тоской. Мне кажется, что я просто сойду с ума, если когда-нибудь увижу с ней кого-то другого.

– Так предложи ей ласку, и она пойдёт с тобой.

– Ты не понимаешь! Я хочу, чтобы она была только моей! Меня в дрожь бросает от мысли, что она будет с кем-нибудь другим. И я не вижу в этом ничего естественного. Я хочу, чтобы она была только со мной!

– Зависть и ревность только покалечат твою душу. То, что ты говоришь, очень мелочно и эгоистично. Желать чего-то – это нормально. Ведь, желание ведёт к счастью. Но ограничивать свободу другого человека – это же насилие! Алчность не сделает тебя счастливым.

– В каком смысле ты меня понимаешь? Я чувствую, как внутри меня пылает и сжигает меня необъятное пламя! Никто не в силах понять меня!

– Галкей, друг мой. Ты всегда был со мной искренен. И раз ты не побоялся выдать мне свою тайну, я должен сообщить тебе свою. Я должен сказать тебе то, что не из недоверия, а из страха всегда скрывал от тебя. Ты должен знать.