Фильтр

В голове всё ещё витает её нежный запах, а на языке вкус её губ. Фео. Она есть. Настоящая. И мои мысли путаются. Я, кажется, счастлив.

Потом меня сковывает жара. Солнце уже поднялось высоко. Я не способен пошевелиться. Пот стекает с меня, превращая меня в жижу. Я плавлюсь. Моё сердце не перестаёт колотиться.

И тут я встаю. Я иду к озеру. Я должен вместить в себя его свежесть. Я должен унять ту колоссальную космическую силу, которая закипает теперь во мне. Я с разбегу вхожу в раскалённую влагу. Вода шипит. Кровь разливается по жилам.

Из жары, сна и апатии я снова вхожу в яростную жажду жизни. Тело начинает искриться мурашками. Как будто меня всего пронизывает ток.

Снова это ощущение. Снова это чувство… Как будто всё озеро – это путь. И я иду к солнцу. Сам я тут же начинаю светиться. Я человек. Я литератец. А это значит, что я способен познавать. Само моё предназначение лежит в моём существовании. Моё познание – это и есть я. А кроме того, я способен мыслить. И если я способен мыслить, я способен и создавать.

Я поднимаюсь над водой. И капли стекают с меня, будто бы не капли это, а реки, и сам я не человек, а скала. Я поднимаюсь над водой и землёй, и солнце светит мне в лицо. Сегодня не нужно идти на сверку текстов. Я иду как свободный человек.

Я вижу Галкея, который облокотился спиной на камень. Он нежно гладит обнажённую золотоволосую Ариалку, лежащую у него на коленях. Его пальцы осторожно бегают по её животу и бёдрам. Его лицо до глупости расцвело. Его тонкие губы растянулись в улыбке, а глаза погружены в неё.

Как же Галкей всё-таки глуп. Он, кажется, влюбился.

Я подхожу к ним с широкой улыбкой.

– Здравствуй, мой любимый друг, давно я не видел твоего преображённого лика, милого моему сердцу.

– Приветствую тебя, о Эрней,– ответил он, даже не отрывая жадного взгляда от изящной Ариалки. Моя улыбка растянулась ещё шире.

– И тебя я рад видеть, Ари.

Она отвечает мне улыбкой:

– Эрней, что с тобой? Ты весь светишься.

– О, я горю таким жарким пламенем, которое не выразить ни огнём речей, ни жадностью взгляда.

Я чувствую, как душа моя жаждет вырваться наружу, разорвав меня на куски. Мой дух светел, и мысли мои чисты. Но, что случилось со мной, я и сам не могу сказать. Уж слишком тяжело держать это в себе.

– Не желаешь ли ты искупаться и привести этим в покой свою душу и свои мысли?– спросила Ари, прищурившись и чуть не смеясь.

– Вода лишь испаряется вокруг души моей. И нет во мне сил, держать в себе эту муку.