Фильтр

Фео нахмурилась и поджала губы.

– Фу-у-у. Кислятина!– сказала она,– А теперь попробуй ещё раз.

– Зачем?– засмеялся я.

– Попробуй!– она поднесла яблоко к моему рту. Было в этом… Что-то в этом было.

Я смело куснул яблоко. На спине выступил пот. Я почувствовал, что мой рот просто жжёт от кислоты. Как будто я выпил кувшин цитрусового сока. Я через силу прожевал кусок яблока и проглотил его. Моё лицо при этом принимало такие причудливые формы, что Феотула хохотала во весь голос.

– Вот видишь?– сказала она,– Вот видишь!? Ощущение бывает разное.

У всего есть фантом. И этот фантом отделён от всего. Это то, что задаёт форму вселенной. И Литераты тоже.

– С чего ты это решила?

– Почему, по-твоему, нам нельзя грустить?

– Потому что печальные мысли разрушают оболочку священной деревни. А если в оболочке возникнут большие дыры, сюда вторгнется Пустошь и люди Пустоши. А их религия – это религия голодных.

– А ты не задумывался, почему так происходит?

– Всё в этой жизни как-то устроено.

И не всё нам дано понять.

– И тебя это устраивает?

– Не совсем. Я хочу, чтобы ты мне рассказала.

– Рассказала что?

– Я чувствую, что ты что-то от всех скрываешь.

Фео громко рассмеялась. Щёки её покраснели.

– И что же я, по-твоему, скрываю?

– Как связаны вселенная, фантомы и наши мысли.

Её глаза смущённо забегали.

– Ну-у. Я не знаю точно.

Я взял её за руку. Она отвела взгляд. Я сказал:

– Я хочу понять тебя. Мне кажется, в твоих мыслях есть что-то важное.

– Что в моих мыслях может быть важного? Я не первоклассный создатель текстов, как ты.

На скрижалях не будет моих мыслей. Иногда я думаю, зачем мне вообще думать…– она постепенно переходила на шёпот,– Но иногда я чувствую, что понимаю гораздо больше остальных. Это странно, как будто сон. Точнее, как будто всё сон. И ты тоже. И твоя горячая рука. И твой жадный ласковый взгляд. И твоё…

Я внезапно поцеловал её в губы.

– Что ты делаешь?– спросила она.

– Мне нравится вкус твоих губ. И их форма.

– Тебе так нравится?

– Да…

– Ты… нежен.

– Я проявляю так то, что я к тебе привязан.

– Я это знаю,– улыбнулась она,– В моей голове ты всегда принадлежал мне.

И ничего не стоило мне сорвать с неё мантию и утащить её за кусты. У нас не принято отказывать кому-либо в удовольствии. Особенно, если вы наедине. Отказывать в радости – значит терять радость. Но я просто прижал её к себе и зарылся носом в запах её волос. Аллею слегка обдувал ветерок.