Магия спецназначения

Дальше по коридору холл, где можно проводить свободное время, а вот там – столовая. Питание трехразовое, но можно заходить туда за чаем в неурочное время. По другую сторону коридора – тренировочный зал, туда каждому курсанту надлежит являться утром в семь тридцать, перед завтраком. На разминку. Да и вообще. Да здравствует здоровый образ жизни.

Коридор был длинным и слабо освещенным – под потолком тянулись стандартные кишки ламп дневного света, включенные вполнакала. Стены, как в среднего пошиба гостинице, отделаны ноздреватым камнем, а пол – деревом, положенным прямо на бетон.

Для уюта постелили даже тоненькую ковровую дорожку – уже изрядно потертую, – чтоб сразу чувствовалось, что здесь жилые помещения. По обе стороны на равном расстоянии друг от друга располагались глухие массивные двери, все они были плотно закрыты.

Эйв подошел к одной из них и толкнул. За нею оказалась чистенькая аккуратная комнатка, в которой действительно стояли две кровати, два высоких шкафчика и письменный стол с ящиками.

Ни намека на окно или батарею центрального отопления, но в комнатушке оказалось и тепло, и светло. Над каждой из кроватей на стене висело по простенькому распятию.

Шреддер многозначительно показал Кайндел в сторону неприметной дверки.

– Там санузел. Правда, без ванны. Без ванн придется обходиться. Раз в месяц курсантам устраивают бани, к тому же на нижнем этаже есть бассейн. Словом, в воде недостатка нет.

– А зачем распятие?

– Ты не крещеная?

– Нет.

– Что ж… Твое дело – молиться или нет, но распятие пусть висит над кроватью. И дай Бог нам всем выжить в этой войне…

– Но разве возможно сочетать обращение к магии и веру в Христа? – бледно улыбнулась девушка.

Он несколько минут молчал, глядя на изогнувшуюся в муке фигурку, вырезанную из белого дерева.

– Быть может, и так. Может, и нельзя этого делать. У нас нет выбора, но свою вину хотелось бы хоть немного искупить. Если, конечно, это вина, – он вдруг фыркнул.

 – Но знаешь, что говорит нам Отец Тук?

– Что?

– Если Господь дал нам этот особый дар, он не разгневается за праведное его использование. И да ниспошлет Он нам победу.

– Ну… Может, Отец Тук и прав, – проговорила девушка, разглядывая аккуратно положенный паркет. – А где все? Такая тишина…

– Занятия уже три дня, как начались. Но, думаю, ты легко наверстаешь то, что пропустила. Тем более что первые дни – это чистой воды введение. По всем предметам.