Магия госбезопасности

– Милорд спрашивает, а не лгал ли кто-нибудь в ходе разбирательства?

– Ну как же, – спокойно отреагировала девушка. – Трое из говоривших. Вот тот мужчина в черном камзоле с искрящимися пуговицами, – она повернулась и показала рукой в ту сторону, где сидели выступавшие на процессе свидетели. – Он был очень нервозен. Потом, вот тот, в желто-сером одеянии, с короткой бородкой и белым поясом. И вот тот, в синем плаще, в черных сапогах с белой отделкой. Эти двое, давая показания, искренне верили, что их ложь – во благо.

– Я подтверждаю, – вдруг вмешался Офицер. – Кайндел занимает в Организации Спецназначения именно то положение, о котором упомянула, и оказывает нам помощь того плана, как было сказано.

Когда Федеван закончил переводить, в зале воцарилась полнейшая, гнетущая, угрожающая тишина. Люди сидели неподвижно, кто-то смотрел на Кайндел, кто-то – на соотечественников, которых назвала девушка, и молчание их звучало, словно предостережение – думай, что говоришь, чужачка. Только охрана да свидетели, на которых указала Кайндел, оставались невозмутимыми, они ничего не демонстрировали, и их равнодушие до какой-то степени структурировало и умиряло взбаламученное пространство безмолвно выражаемых человеческих эмоций.

Иедаван что-то сказал, глядя на курсантку, и Федеван поспешил объяснить, что правитель благодарен ей за ответы и отпускает ее. Следующую фразу правителя, сказанную в полный голос, он тоже перевел – судебный процесс был прерван «до выяснения дополнительных обстоятельств дела». Офицер схватил девушку за плечо и потянул за собой. Звук быстрых шагов по каменному полу в тяжелой тишине казался вызывающим и дерзким. Последнее, что она увидела, обернувшись в дверях залы, были глаза одного из лжесвидетельствовавших иавернцев.

– Ну, наделала ты дел, – буркнул Офицер. – Пойду разруливать возникшую проблему, а ты сиди, будь добра, в своей комнате и никуда не выходи.

– Офицер, послушай…

– Потом, потом! Кстати, как ты угадала, о чем он думал?

– Я никогда не гадаю, я ж не гадалка. Правда, в подобной ситуации число вариантов того, что человек может думать, невелико, и очень сильно отличается друг от друга сопровождающим выражением лица.